«Если бы мне задали этот вопрос на какой-нибудь пресс-конференции, я уже давно бы на него ответил. Но ты меня слишком хорошо знаешь, и с тобой всякие экспромты и шуточки не пройдут. Потом… Мы ведь только делаем вид на этих самых пресс-конференциях, что все в жизни понимаем, что свою судьбу строили сознательно и целенаправленно, тут же припоминаем или придумываем подходящие примеры и случаи, а на самом деле и сами не всегда знаем, почему вышло так, а не иначе. Ты помнишь, что никаких особенных талантов за мной не замечалось — ни на уроках, ни в каких-нибудь там кружках. Я долго не мог решить даже, кем стать. В детстве мечтал работать на ткацком станке, чтобы заменить мать, когда она состарится и устанет. Когда она заболела, я даже во сне видел себя врачом. После смерти матери медицина потеряла для меня всякий авторитет и смысл, да и то — ведь не в медицинский мы с тобой ходили поступать, а в политехнический. Наконец поступил в университет. Там стало посвободней, чем в школе, домой мне торопиться не к кому было, и я запоздало набросился на книги. Не на учебники, а на те, что поинтересней. Набросился, как на хлеб после блокады, и чем больше узнавал, тем хотелось узнать еще больше. Книжный мир, может быть, самый богатый из всего, что существует на земле. В нем если что и повторяется из века в век, то всегда в новом, и чуть неожиданном, освещении. Словом, это спираль, спираль познания и опыта, которая уходит в беспредельность — и туда же уводит нас… Итак, я выискивал в книгах то, что поинтереснее и позагадочнее. Нераскрытые тайны погибших народов. Следы древних цивилизаций и космос. Новейшие открытия физики и генетики, экспедиции этнографов в Южную Америку к диким племенам, и так далее. Не брезговал я ни научной, ни просто бредовой фантастикой, изучал Библию. Все это настраивало меня на какой-то особый лад, я фантазировал и бредил, пытаясь соединить прошлое с будущим. Соединить самим собой… ну, примерно, как на фронте связист зажимал в зубах концы проводов… Да, вот так и было на грани бреда. Потом встретился с Дедом, о котором я тебе как-то рассказывал. Попал на его лекцию, послушал — и уже пошел за ним безоглядно. Его очень интересовало будущее, он занимался, в частности, прогнозированием, умел извлекать пользу и смысл даже из очевидных глупостей, так что обнаружил какой-то смысл и во мне. Он называл это нестандартностью мышления. Я-то думаю, что ему просто необходим был в то время надежный помощник-единомышленник, но, может быть, действительно, и нестандартность заметил. А я мобилизовал тогда всю свою старательность и исполнительность, стал смотреть Деду в рот… и едва не был изгнан. «Мы исходим из того, что будущее у нас счастливое, — как-то завел Дед такой разговор. И быстро спросил: — Возможен ли там несчастливый человек?» — «Нет, невозможен», — ответил я с услужливой уверенностью. «Оценка — ноль», — сказал Дед. И устроил мне настоящий экзамен. «Сохранится ли в будущем зло? Каким будет добро без своего извечного антипода? Не потеряет ли оно свою благородную воинственность? Сохранится ли семья в ее нынешнем виде?..» Я тут мобилизовался, проявил «нестандартность мышления», и Дед все же оставил меня при себе. Через три года я написал, не без его подсказки, первую свою самостоятельную работу. Ну а когда сделаешь первый самостоятельный шаг, дорога сама поведет тебя дальше».
«Ты считаешь, это всегда так?» — заинтересованно спросил. Виктор.
«Как правило, — отвечал Юрий чуть осторожнее. — Главное — идти и не сворачивать. Когда я остался один, без Деда, мне пришлось ого как туго! Наука новая, не очень-то ясная, практических результатов сразу не дает. Многие советовали мне: отступись, найди себе надежное дело! Намекали, что без Деда я слаб, а понимать надо было так: без Деда ты ничто. Наверно, еще и так думали: «Ты не творец!» А я утверждал: «Творец — это прежде всего хороший работник. Нет этого — нет и творца!..» Но, конечно, надо было смело и сильно поверить в самого себя, пусть даже с перебором. Больше возьмешь на плечи — больше унесешь».
«А как ты относишься к судьбе?» — спросил Виктор.
«Почтительно», — улыбнулся Юрий.
«Я в том смысле, что можно ли быть ее хозяином, строить ее, планировать заранее?»
