– Будь очень внимательной и осторожной, – сказал он, целуя меня на прощанье, – и всегда держи под рукой телефон. И постарайся побыстрее выписаться отсюда. Я перевезу тебя к себе. Моя квартира защищена не хуже банка средней руки. Несколько лет назад, будучи в то время адвокатом, я участвовал в одном неприятном деле, так что пришлось побеспокоиться о собственной безопасности.
– Ты тоже береги себя, – прошептала я, возвращая ему поцелуй.
Глава двадцатая
Вероника
Обычно, когда чего-то очень ждешь, время тянется мучительно долго. Сейчас все было по-другому, а все потому, что Артем почти постоянно был рядом. Уже давно я не чувствовала себя такой защищенной. Лежа в ванне, я подытоживала события последних дней. Валерий Александрович дал добро на переговоры с злодеями с улицы Короленко, и я с нетерпением и волнением ожидала дальнейшего развития событий, вернее, не я, а мы. Чем бы мы с Артемом ни занимались – обсуждали дела, навещали Марину или отдавались страсти – мы чувствовали малейшие движения душ друг друга. Всего за несколько дней мы стали чуть ли не единым целым. Я не могла до конца поверить в это. Ведь все мои опасения никуда не делись – разница в возрасте, ребенок, разный стиль жизни, но я об этом стала меньше думать. В конце концов, жизнь никогда никаких гарантий не дает.
Меня от расследования отстранили, так что я обо всем узнавала от Артема, которого Антон Сергеевич держал в курсе дел. Никаких подробностей мне не сообщали, только голые факты. Со злоумышленниками удалось установить контакт, чем таким секретным они занимались, мне не сказали, да я и не стремилась это узнать. Как я уже успела понять, такие знания ничего кроме неприятностей не приносят, а рисковать жизнью подруги и благополучием своей дочери я не собиралась. Меньше знаешь – лучше спишь. Лишь на третий день стало кое-что известно о судьбе Кати. Ее действительно решили на некоторое время изолировать, чтобы без помех завершить кое-какие дела. Это поручили сделать одному не слишком порядочному типу. Он должен был увезти ее куда-нибудь на пару дней, а потом отпустить. Однако этот тип не объявился ни через пару дней, ни позднее, будто испарился. Их искать не стали, решив, что рано или поздно они сами объявятся.
Я не знала, как реагировать на такую информацию, потому что не могла верить преступникам. Возможно, у этого типа что-то с Катей пошло не по плану, и он от нее избавился, а, может, с самого начала было решено ее убить, а злодеи просто пытаются выкрутиться, чтобы не брать на себя убийство, якобы они тут ни при чем. Вряд ли они поручили такое скользкое дело незнакомцу, скорее всего, «Валентин Иванович» постарался. Не думаю, что обычно очень осторожная Катя пошла бы куда-то с незнакомцем. Оставалось только ждать результатов дальнейшего расследования. Катин отец сейчас живет в ее квартире и регулярно мне звонит, чтобы узнать новости. С полицией он самостоятельно общается, а вот с частными сыщиками у него прямой связи нет. Я не знала, стоит ли ему сообщать последние новости. Наверное, жестоко давать ложные надежды. Преступники могли и солгать в том, что не собирались убивать Катю. Пусть сначала люди Антона Сергеевича все проверят, потом сообщу более достоверные данные.
У Маринки тоже были новости. В бра, висевшем над ее кроватью, нашли подслушивающее устройство. Его оставили на прежнем месте, так что теперь, находясь в ее палате, мы вели себя, как на сцене, посылая похитителям ложные сигналы. Артем настоял на том, чтобы мою квартиру тоже обследовали на наличие «жучков». Обследование было проведено очень тщательно, но никаких подслушивающих и подглядывающих устройств не обнаружили. Даже странно. Как же все это надоело! Если бы не поддержка Артема, даже не знаю, как бы все это выдержала. По счастью, и у Маринки появилась надежная поддержка в лице капитана Коростылева. Давненько не видела у нее таких сияющих глаз. Как же несправедливо все устроено в этом мире! Мы наслаждаемся жизнью, в то время, когда с Катей неизвестно что происходит, а, может, уже вообще ничего не происходит. Остается утешаться тем, что мы делаем для ее спасения все, что можем.
Маринка уже рассказала Егору обо всех наших тайнах, и тот пообещал ни во что не вмешиваться. «Будем считать, что ты мне ничего не говорила, – сказал он. – Так будет лучше.». Сегодня ее выписывают, и она собирается переехать к нему. Ее мать вне себя от счастья, надеется, что дочь, наконец, встретила свою судьбу. Возможно, так и есть. По себе знаю, что для возникновения сильных чувств совсем необязательно предварительно вместе съесть пуд соли.
