– Ага. Конечно, мы все придумали, – с сарказмом отозвалась я. – Одну из нас чуть не убили, вторую похитили, да еще угрозы.
Егор обнял меня за плечи и притянул к себе.
– Прости, просто в голове никак не укладывается. Мне страшно от того, что ты в опасности. Можешь полностью на меня положиться. Я скорее умру, чем подставлю тебя под удар, так что доверься мне, милая.
От слова «милая» у меня по всему телу прошел спазм. Я положила голову ему на плечо, стараясь сосредоточиться. Это было не так-то просто. Он был мужчиной, к тому же, полицейским «при исполнении», так что лучше меня владел собой, но я все равно чувствовала, как напряжено его тело. Что уж обо мне говорить. Но сейчас нужно было сосредоточиться на деле.
В конце концов, решила начать свой рассказ с конца, а дальше – видно будет, что рассказывать, а о чем умолчать.
– Мы случайно узнали то, что нам было не положено знать, – сказала я и сжала руку Егора, пытаясь набраться решимости для дальнейшего рассказа. – Кое-кому это не понравилось, сначала мне аварию подстроили, потом Катя пропала, а затем и угрозы последовали.
Я старательно подбирала каждое слово, чтобы раньше времени не сболтнуть лишнего.
– Зачем вам понадобились эти три дня? – прямо над моим ухом раздался голос Егора.
– Сейчас служба безопасности господина Фролова попытается вступить с ними в контакт и договориться о том, чтобы вернули Катю, а нам и нашим близким гарантировали безопасность в обмен на невмешательство в их дела. – Егор молчал, я тоже некоторое время молчала, затем продолжила. – Если вмешается полиция, то эти люди на контакт не пойдут, а, заметая следы, могут расправиться с Катей.
– Если еще этого не сделали, – тихо произнес мой славный сыщик.
– Да…
Мы сидели почти вплотную, чувствовали дыхание и стук сердец друг друга и, казалось, что люди просто не могут быть более близкими.
– Хорошо, – наконец, произнес Егор, – я не буду выпытывать подробности. Через три дня сама все мне расскажешь. А сейчас нужно дать Кате шанс на спасение.
– Только, пожалуйста, ничего не выясняй. Они предупредили, что как только мы обратимся в полицию, им сразу об этом станет известно.
– Не беспокойся, милая, я тебя не подведу. Теперь меня другое волнует. Возможно, в больнице ты не в полной безопасности. Скажи, ничего подозрительного не замечала?
– Замечала, – вырвалось у меня. – Подозрительная санитарка.
– Она с этого отделения?
– Нет. Это я уже выяснила.
Он стал выспрашивать ее приметы, но я сказала, что кроме маленького роста никаких примет нет, так как она была полностью закамуфлирована. Когда у меня вырвалось, что Вероника считает, будто это был мужчина, замаскированный под женщину, я прикусила язык.
– С чего это ей в голову пришла такая мысль?
– У нее был мужской парфюм. Такой, как у тебя, – добавила я, отстраняясь от него.
– Да что тебе дался мой парфюм! – возмущенно воскликнул он. – Если тебе не нравится запах, так и скажи. Я его выброшу.
– Он слишком дорого стоит, чтобы его выбрасывать.
– Дорого? И насколько дорого?
Когда я назвала его примерную стоимость, Егор даже присвистнул.
– Ничего себе! Не думал, что Наташка такая щедрая. Теперь понятно, почему она так надулась, когда я не выразил особого восторга по поводу ее подарка.
Мне было неприятно слышать про какую-то Наташку, да и его поведение не понравилось, в любом случае он должен был тепло поблагодарить ее за подарок. Его рука, уютно обнимавшая меня, стала казаться чужой, и я, стряхнув ее, поднялась.
– Пора в палату. Скоро отбой.
Он поднялся вслед за мной и, взяв меня под руку, прошептал на ухо:
– Оказывается, ты не только строптивая, но и ревнивая. Мне это нравится. А к Наташке не ревнуй. Как только я тебя увидел, другие женщины для меня переставали существовать. На следующий день я с ней расстался.
Если в начале его высказывания я готова была влепить ему пощечину, то к концу немного смягчилась. А Егор остановил меня перед дверью в палату и сказал, что после моих слов о подозрительной санитарке он еще больше обо мне беспокоится. Зачем она здесь объявилась? Для того, чтобы «жучки» установить или их убрать? Или для чего-то другого? Если бы мог, с чувством произнес он, то взял бы отпуск и сидел возле меня. Мы продолжали стоять у двери в палату, чтобы не оказаться подслушанными.
– Неплохо бы проверить твою палату на наличие подслушивающих устройств, но я не могу вызвать специалиста без объяснения причин.
– Частные сыщики справятся, – буркнула я.
Мы вошли в палату, но больше о делах не говорили. Мы целовались – страстно и самозабвенно. Нам обоим хотелось большего, но мы понимали, что для этого время еще не пришло, однако я почти не сомневалась, что оно придет, и довольно скоро. Егор обнимал меня очень нежно, не забывая о моих сломанных ребрах, от чего у меня на глазах выступали слезы. Никогда не считала себя сентиментальной, а, поди ж ты.
