Я восхищалась пожилыми сестрами, они ведь и меня спасли. Не знаю, сколько дней и ночей я скиталась по лесу, воспоминания были очень смутными, так как я находилась под воздействием наркотиков. Меня нашла Вера, ставшая заядлой охотницей. Она ставила силки на мелкую живность и регулярно обходила свои владения. По ее словам, когда она меня увидела, я лежала ничком, тело было лишь чуть-чуть прикрыто лохмотьями мужской рубашки. Когда она меня повернула, то ужаснулась. Мое лицо было распухшим от укусов мошкары. Остальное было ненамного лучше, а босые ступни напоминали кровавые подушки. Вера была сильной, а я к тому времени так исхудала, что она донесла меня до дома почти без усилий, она сама так сказала. Всем троим пришлось со мной изрядно повозиться, чтобы поставить на ноги. То ли от простуды и воспалившихся царапин, то ли это была наркотическая ломка, но я страшно мучилась, меня трясло, тошнило и жить не хотелось. К сожалению, это состояние слишком хорошо запомнилось. А теперь и другие воспоминания всплыли.
После обеда я удалилась на чердак, где накануне устроила себе гнездышко. Мои спасительницы были очень милыми женщинами, но долгое общение с ними меня утомляло. Я вообще никого не хотела видеть, мне нужно было вспомнить и осмыслить все, что со мной произошло. Память мне не отшибло, но прошлое настолько отдалилось от меня, что казалось уже не моим. Утром я спросила у Марии, какое сегодня число. Оказывается, моя прошлая жизнь закончилась двадцать четыре дня назад. В лесной избушке я оказалась пятнадцать дней назад, значит, на турбазу и самостоятельное передвижение по лесу ушло девять дней. Я не могла вспомнить, сколько дней я провела в коттедже, мне казалось, что целую вечность. Я невольно погладила вену на руке. Синяки уже прошли, но мне казалось, я чувствую, как в вену впивается игла. Этот мерзавец, настоящее его имя я не знаю, регулярно делал мне уколы и насиловал, а потом к нему еще двое присоединились. Для меня три этих лица слились в одно – отвратительное и ужасное. Казалось, этому не будет конца.
Я вспоминала все как-то отстраненно, будто эти страшные картины видела по телевизору. Хорошо бы и дальше так оставалось. Иначе можно с ума сойти. Но как же я оказалась в том коттедже? Похоже, Андрей здесь ни при чем. В тот день он перехватил меня при подходе к дому. Помню, я как раз размышляла, стоит ли куда-то ехать с ним на выходные. Я ведь его так мало знаю. И тут рядом со мной остановилась его машина. Он выглядел возбужденным, глаза горели.
– Отказа не приму, – с этих слов он начал разговор. – Едем ужинать, нужно поговорить.
В общем, он так быстро меня обработал, что я и не заметила, как оказалась в автомобиле, а затем и в ресторане. Ловкий малый. Столик был заказан заранее, так что нас сразу к нему провели. К моему удивлению, стол был уже накрыт, и нас ожидали самые изысканные напитки и закуски. Тут я заметила, что во всех действиях Андрея присутствует какая-то торопливость и нервозность.
– Ты нервничаешь? – спросила я.
Он тряхнул головой.
– Есть немного. Я должен тебе кое-что сказать, но сначала выпьем.
– Для храбрости? – улыбнулась я.
– Можно и так сказать, – ответил он мне без улыбки.
Он наполнил наши бокалы. В это время проходивший мимо официант пролил мне на плечо несколько капель соуса с тарелки, после чего долго извинялся. Блузка была светлой и совсем новой, так что я отправилась ее замывать. Пятно стало не таким ярким, но все же осталось, так что я немного расстроилась. Однако нужно было держать лицо. Когда я вернулась к столу, Андрей продолжил с того места, на котором остановился.
– Предлагаю выпить за самую прекрасную женщину Санкт-Петербурга!
Конечно, я понимала, что это явное преувеличение, но все равно было приятно. Никто и никогда не делал мне таких комплиментов. Андрей заставил меня выпить до дна, а потом понеслось. Бокалы следовали один за другим, а этот коварный змей что-то говорил о родстве душ и общем жизненном пути. Несмотря на то, что была в стельку пьяна, я до конца ему не верила, и все равно будто купалась в его внимании и льстивых словах. Никогда я так себя не вела и, тем более, не напивалась. Когда бутылка опустела, я захотела продолжения банкета. Андрей говорил, что пора остановиться, а я продолжала настаивать.
– Тогда сама иди в бар за добавкой, – резко сказал он.
Я и пошла, а там меня подхватил смазливый брюнет лет тридцати, представившийся Дмитрием. Мы с ним выпили за знакомство, потом все смешалось. Я вроде бы помнила негодующее лицо Андрея и его возмущенные слова:
– Я ошибся в тебе! Между нами все кончено!
