В общем, Маринка настояла на своем, в результате чего у Вероники появилось это изумительное платье – кремового цвета, чуть за колено, подчеркивающее фигуру и открывающее ее красивые плечи и руки. Греческий загар еще не сошел, так что контраст светлого платья и загорелого тела выглядел впечатляюще. Вероника казалась роскошной светской дамой, а не художницей. Она была равнодушна к драгоценностям, так что на ней была только цепочка из белого золота с медальоном из того же металла и серебряный браслет с колокольчиками. Недавно он заменил своего предшественника. За последние годы Рита весьма преуспела в своем мастерстве, и это была уже не детская поделка, а произведение ювелирного искусства.
Вероника пылко нас обняла.
– Как я рада, что вы здесь! Жаль, что вас не было на открытии. Наверняка Маринка опоздала. – Мы рассмеялись, тут комментарии не требовались. – Ну, как вам?
– Потрясающе! – выдохнули мы хором и опять рассмеялись.
– Девчонки, предлагаю вам пару часов где-нибудь погулять, а то вас станет тошнить от моих картин, а потом вернуться сюда. К этому времени должны подойти мои однокурсники. Они не захотели толкаться в такой толпе. Это Рита всех организовала.
Я заметила, что за нами наблюдает симпатичный парень. Именно симпатичный, а не смазливый, я очень четко разделяю эти понятия. Несмотря на привлекательность, в нем не было ничего слащавого. Ника тем временем рассказывала, что однокурсники решили сделать ей сюрприз, о котором она только сегодня узнала. На сегодняшний вечер они арендовали кафе, в котором она работала в студенческие годы, так что после закрытия все отправятся туда, благо кафе находится неподалеку, и до него можно добраться пешком. Она предложила и нам присоединиться к этой компании. Мы, не раздумывая, согласились. В это время парень, наблюдавший за нами, отклеился от стены и подошел. Вежливо поздоровавшись, он обратился к Веронике:
– Ника, можно тебя на пару минут?
– Потом, – раздраженно отмахнулась она.
Это было на нее не похоже, обычно она очень вежливая. Маринка быстро среагировала. На ней был красный костюм, который делал ее еще ярче и заметнее, чем обычно, но парень никого не замечал, не отрывая взгляда от Ники.
– Нам с Катюшей пора промочить горло, – доброжелательно произнесла Маринка и, подхватив меня под руку, повела в буфет.
– Кто это? – изумленно спросила я.
– Понятия не имею, но он очень хорош и явно к ней неравнодушен. Не знаю, почему Ника на него волком смотрит.
– Но ведь он моложе ее!
– Ну, и что? Мы пока тоже не старухи, а ему никак не меньше двадцати шести-двадцати семи лет, самое то. Зачем нам нужны старикашки? Веронике пора начинать полноценную жизнь, а то до тридцати двух лет никак не может проснуться.
Я была не согласна с этим утверждением, но спорить не стала, не хотелось нарушать доброжелательную атмосферу, которая сопутствовала нашей сегодняшней встрече. Как я недавно в очередной раз убедилась, качать права и кого-то в чем-то обличать – не мой конек. Ничего кроме сожалений и осознания своей никчемности это не принесет. Мы ненадолго вернулись в зал. Ника стояла в окружении каких-то людей, симпатичного парня рядом не было. Она нас заметила и помахала рукой. Мы жестами дали понять, что уходим, но еще вернемся. Тогда она показала нам два пальца, напоминая, что нам следует вернуться через два часа. Мы покивали и удалились.
Мы гуляли по улицам, сразу признавшись, что давно ничего подобного не делали. Обычно мы перемещались по городу из точки «А» в точку «Б», практически не глядя по сторонам, не замечая, какая красота нас окружает. Каждая улица, каждый дом или мостик имели свою историю, некоторые из этих историй мы знали и помнили, о других ничего не могли сказать.
– Катька, давай в ближайшие выходные отправимся на экскурсию по городу, – неожиданно предложила Маринка. – Мне вдруг стало стыдно, что я так мало знаю о своем городе. А тут есть, на что посмотреть.
Это предложение было настолько необычным, что я не сразу смогла ответить.
– Давай, – через несколько секунд выдавила я.
– Как твои дела с Костей? – перевела Маринка разговор на другую тему.
– Никак. Он не появлялся и не звонил. Я тоже не звонила.
– Вот и молодец, – похвалила меня Маринка.
– Но иногда очень хочется позвонить, привычка, наверное, – с грустью произнесла я. – На самом деле, уже не знаю, чего от него хочу, и хочу ли вообще чего-нибудь. Просто очень одиноко.
Вот уж не думала, что смогу говорить о самом сокровенном с Маринкой, и на время застыла, ожидая ее реакции. Но никаких подковырок не последовало, правда, высказалась она довольно категорично.
– Лучше быть одной, чем довольствоваться всякими подделками.
Теоретически она была права, но на практике все выглядело несколько иначе.
– Как я понимаю, ты всех своих ухажеров разогнала, – осторожно начала я, опровержений не последовало, – и как ты себя чувствуешь в одиночестве, тебе хорошо?
