Подруги так не поступают [СИ] полностью

Никто не отозвался: не согласился, но и не возразил. Алина зашла и тогда поняла, почему. Потому что в кровати, да и во всей комнате никого не было. Но ночью Лера точно не могла никуда уйти. Из дома. А вот из комнаты — да. И, если не в туалет или в ванную, то абсолютно понятно, куда. И совсем не на кухню, чтобы тайком что-нибудь схомячить из холодильника. Алина спустилась вниз и уверенно, хотя и по-прежнему стараясь оставаться неслышной, направилась в сторону кабинета.

Видимо, подруге тоже не спалось. Наверное, тоже всякие мысли. И в такие моменты её всегда тянуло к камину. Наверняка, она и сейчас возле него, сидела в кресле или на диване, смотрела на огонь. А может, прямо там и заснула, убаюканная теплом и завораживающими танцами огненных всполохов.

Скорее всего. Потому что огонь уже почти догорел, потому что никто не откликнулся на Алинино появление. Она всё так же уверенно приблизилась к дивану.

Лера и правда спала. Перед камином, на диване, закутавшись в плед. И ещё…

В объятиях папы.

Всё поплыло перед глазами. Будто Алину раскрутили, а потом внезапно остановили, и она потерялась в пространстве, устремилась разом во все стороны, утратив отчётливость восприятия.

Это было не совсем уж невообразимым, иногда ей что-то подобное приходило в голову. В качестве безумной фантазии, рождающей жутковатое волнение — это было нормально. Потому что ничего подобного не случилось бы в реальности. Ни за что. Ни-ког-да. И вдруг…

Всё-таки случилось.

И можно, конечно, и сейчас обманывать и успокаивать себя тем, что они просто спят вместе. Сидели перед камином, болтали, пили вино и не заметили, как заснули. Но на самом-то деле совсем не просто. И доказательнее некуда. Вот она — лежащая на полу и на кофейном столике одежда. Вся одежда. И — чуть ли не у Алины под ногой — надорванный поблёскивающий фольгой квадратик упаковки.

Внутренности сдавило и скрутило неожиданным спазмом, и Алина поняла: её сейчас вывернет. Прямо здесь и сейчас, прямо на них. Она зажала рот ладонями и выбежала из кабинета, не заботясь о том, что её торопливый громкий топот может разбудить спящих. Но — нет, они не проснулись. Какое им дело до кого-то ещё?

Она не заметила, как добралась до собственной комнаты. Конечно, её не стошнило, но…

Если бы ей просто сказали, она бы не поверила. Ещё чего? Бред, маразм, глупость несусветная. Но сейчас-то — без вариантов. Она всё видела. Собственными глазами. В упор. И что теперь делать с этим ужасным знанием?

Вот зачем она проснулась посреди ночи? Да пусть даже проснулась. Что ей в кровати-то не лежалось? Помаялась бы немного и опять вырубилась. Зачем её понесло куда-то? И хорошо, что не раньше, а когда они уже спали. А если бы, если бы, если бы она застала их именно в тот момент, когда…

И опять всё поплыло перед глазами, от одной мысли замутило.

Алина распахнула окно, широко открытым ртом жадно втянула прохладный воздух, подставила горящее лицо залетевшему с улицы порыву ветра. И едва сдержала желание закричать. Во всё горло, не важно что. Простое бессвязное «А-а-а!». Лишь бы выпустить из себя сжавшиеся, скрутившиеся в тугой пульсирующий ком и нестерпимо распирающие изнутри обиду, возмущение, отчаяние, смятение, растерянность, злость.

Как они могли? Как?

Он — её папа, она — её подруга, лучшая, можно сказать, тоже единственная. И…

Что теперь?

Марата разбудил телефон. Хорошо, что вчера ещё по дороге домой отключил звук, и тот не вопил как сумасшедший, а просто гудел, поставленный на вибровызов. Марат осторожно отодвинулся, стараясь не разбудить по-прежнему крепко спящую Леру, поднялся. Но телефон к тому моменту уже заткнулся.

Понятно, чего он вопил. Времени-то уже.

Марат торопливо оделся. Леркину одежду тоже собрал, аккуратно сложил на краешке дивана.

Всё-таки беспокойно и странно-то, что с ними произошло. И сомнения в чувствах, но вовсе не в том, что они есть, а в том насколько они имеют право на существование.

Телефон опять загудел. Марат подхватил его, вышел из кабинета, прикрыл дверь, нажал на значок соединения. Ну, естественно, его потеряли на работе, но он сказал, что в офис заглядывать не будет, а поедет сразу на встречу. Да, появится вовремя. Он хоть раз кого-то подводил?

Шагая к лестнице, Марат оглянулся на дверь кабинета. Сейчас он не станет беспокоить Лерку, пусть спит, зайдёт и разбудит перед уходом, чтобы кто-нибудь не наткнулся на неё там. И не только поэтому. Чтобы лишний раз прикоснуться, руками, губами, убедиться и убедить, что случившееся не было ни нечаянностью, ни ошибкой, ни временным помешательством.

А пока — принять душ, побриться, переодеться. Выпить кофе он тоже успеет, может, и перекусить. Валентина Михайловна встаёт рано, чтобы приготовить завтрак, а сегодня он сам припозднился, пусть и не критично.

Даже в это время девчонки обычно ещё спали — у них же каникулы, никуда торопиться не надо. Но в этот раз, когда Марат пришёл на кухню, там уже сидела Алина, держала в руках чашку.

Увидев его, она улыбнулась, наблюдая, как он тоже садится за стол, спросила: