Подруги так не поступают [СИ] полностью

Он выскочил из комнаты, направился к лестнице и уже почти дошёл, но тут в спину врезалось:

— Можешь не бегать по дому. Не поможет. Она ушла.

Марат обернулся, внимательно глянул на дочь. Не почувствовал ни антипатии, ни злости, только досадно стало, что вот так всё — мимо. И дело не в том, что опять чужие, а в том, что действительно близкие, и только потому не понять, не принять.

— И ты к этому руку приложила? Да?

Она невозмутимо дёрнула плечами и выдала невинную улыбку, которая больше походила на вызов.

— Я просто сказала. Что думала. — Улыбка растаяла без следа, ноздри раздулись, а голос напряжённо зазвенел. — Про это ваше. Я разве не имею права? Я же, надеюсь, тут не посторонняя. И я ведь никогда ничего не говорила. Про всех твоих остальных. Но она — моя подруга. По крайней мере, я так считала, что подруга. Всё время так считала.

— А что изменилось?

— Ты… не понимаешь? — Алина растерянно моргнула — Реально не понимаешь? Тебе вот вообще всё равно? Совсем ничего не беспокоит? Всё нормально, да? — Голос становился всё громче и тоньше, словно струна натягивалась-натягивалась, бессмысленно, беспощадно, грозя лопнуть в любой момент. — У тебя всё нормально, у неё всё нормально. И только я как дура. Ещё и сама попросила её к нам переехать. Ха. Блин. И правда — дура. И всё это было не для того, чтобы тёте Жене помочь, а чтобы вы тут могли…

— Алин!

— Что «Алин»? — Она судорожно вдохнула, шмыгнула носом, а потом резко изменилась, опять стала насмешливо-отстранённой, скривила уголок рта. — Я вот только одно никак не пойму, почему ты до сих пор здесь. Лера сбежала, так давай и ты беги. Ищи. Ты же всегда так. Стоит у Лерочки чему случиться, ты сразу несёшься разбираться.

— А если у тебя что-то случается, я, значит, не разбираюсь.

— Ну, почему? Разбираешься, — подтвердила Алина. — Так ведь мне ты отец. А ей ты кто? Ни-кто! — проговорила чётко и тут же хмыкнула. — Хотя нет. Теперь ты её любовник. Мой папа — любовник моей подруги. Зашибись! Охренительный сюжетик. Почище, чем в кино.

— Хватит! — потребовал Марат уверенно и жёстко, но дочь опять хмыкнула, скривила губы.

— Ну да! Классный ответ. Исчерпывающий. Добавь ещё «Заткнись!»

И он устало выдохнул, совсем как она заказала:

— Заткнись.

Развернулся, зашагал вниз по лестнице, а в спину хлестнуло уже другое, не громко-возмущённое, а, скорее, отчаянное:

— Ну и беги. Ищи.

Он и бежит.

Только для начала Марат решил найти Валентину Михайловну.

— Вы Лерку не видели?

Та вздохнула.

— Видела. — Добавила, стараясь особо не выказывать эмоций. — Ушла она, с вещами. Я пыталась её остановить, но… Сказала, что домой.

— Ясно, — кивнул Марат, но не поверил. Уж слишком просто.

А, может, и правда не стоит усложнять?

Он подхватил телефон, отыскал нужный номер. Раньше им пользоваться особо не доводилось. Только если до Алинки вдруг не удавалось дозвониться, тогда, как вариант — набрать Леру, та наверняка ответит.

Она и сейчас ответила — без проблем — даже долго ждать не пришлось.

— Ты где? — спросил Марат. — Дома?

— Нет.

— Тогда где?

— Не важно.

— Но ты же обещала дождаться, — с упрёком напомнил он.

— Я наврала. Нарочно. Чтобы ты отстал и ушёл.

Вот ведь. Тоже нарочно — строит из себя холодную, нахальную, безразличную. Но его такой фигнёй не обманешь, не проймёшь.

— Скажи, где ты, и я подъеду.

— Не надо.

— Лер, ну что ты ведёшь себя как маленькая?

Она молчала несколько мгновений, но только Марат попытался повторить вот то, предыдущее, «Скажи, где ты, и я подъеду», тихо и ровно произнесла:

— А я на самом деле — маленькая. И очень-очень глупая.

И сразу отключилась. А он опять ткнул в значок вызова, слушал гудки, и, хотя те жутко раздражали, терпел, ждал. Он тоже упрямый. А гудки вдруг оборвались, и всё — тишина.

Марат опять повторил вызов. Несколько секунд телефон сдавленно молчал, как человек, задержавший дыхание и изо всех сил старающийся оттянуть момент непременного вдоха, потом сдался, икнул и выдал механическое «Абонент временно недоступен». Новый вызов — недоступен. Ещё один — недоступен. И дальше уже бессмысленно.

Значит, вот так?

Внезапно телефон ожил, задрожал в кулаке. Марат едва его не выронил, сжал посильнее, торопливо вскинул руку. Конечно, решил, что это — она.

Ага, размечтался.

— Агишев, что происходит? Я отвернуться не успел, а ты уже испарился. Куда ты умчался? Что там у тебя?

— Уже ничего, Паш. — Марат ухмыльнулся, едва не рассмеялся, поняв, что не удержится и обязательно произнесёт: — Всё нормально. Сейчас приеду. Жди.

Он направился прямиком к двери.

Окунуться с головой в пусть и безумный, но зато привычный рабочий ритм. С ним не будет времени на посторонние мысли. А если что, Паша шутя выдернет из ямы слишком глубоких раздумий. На него-то уж точно можно положиться.