Я пристально посмотрела на эту болтливую деву. У нее было гладкое, большелобое лицо с замершим на нем хитроватым выражением, прямой, но несколько крупный нос, длинный рот с тонкими губами, между передними зубами – небольшая щербинка. Выщипанные светлые брови. Жидковатые, с рыжим оттенком волосы были старательно приглажены, зачесаны назад и собраны на затылке в ничтожно маленький пучок. Альбина была стройной, но ширококостной, с плоской грудью и тяжеловатыми для ее фигуры бедрами. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что Катьке она по внешним данным и в подметки не годилась.
«Вот он, – проницала я ее своим холодным и точным, как рентген, взглядом, – первичный, если не основной источник зависти к более красивым подругам и ревности к представителям противоположного пола. Если для некоторых «основным инстинктом» является сексуальная потребность, то для таких, как эта рыжеволосая, «основной инстинкт» – это зависть к более красивым женщинам, знакомым и незнакомым. А тут такой смазливый мальчик, как Вадим, нарисовался. Почему бы не заложить подругу и не намекнуть этому сексапильному пареньку на то, что если кто-то и не блещет внешностью, то уж положительных качеств и пресловутой душевности – хоть отбавляй».
– Мы, собственно, пришли по делу, – начала я, – странно, я слышала о вас, но Катя так и не удосужилась нас познакомить.
– А что же вы ее с собой не прихватили? – недобро усмехнулась Альбина.
– Кати больше нет, – призвав все свое мужество и выдержку и стараясь говорить ровным голосом, сказала я.
Сказала, но почувствовала, что внутри все напряглось, а потом упало на дно желудка.
– Нет?! – вытаращила на меня свои карие глаза Альбина. – Что вы хотите этим сказать?
– Вчера днем ее нашли убитой у нее в квартире. – Голос мой дрогнул, я точно канатоходец едва не сорвалась с высоко подвешенного каната в темную бездну затаившего дыхание зала.
– Господи, – как ошпаренная дернулась Альбина и вскочила с дивана, – да что вы такое говорите, как это?
– Кто-то, по нашим предположениям, мужчина среднего роста, в черной кожаной куртке и в тирольской шапочке, зарезал ее. Племянник Кати видел его.
– Видел? – оторопело переспросила потрясенная Альбина, которая теперь нервно мерила шагами комнату, держа руку у полуоткрытого рта.
– Он как раз приходил к тетке. Вошел в квартиру, а она с ножом в груди лежит. Он испугался, убежал, потом позвонил в милицию. Но дело в том, что и я в это время приходила к Катьке. Я увидела ту же картину, что и Ванька, вызвала милицию, а теперь вот занимаюсь поисками убийцы, – со скромным достоинством добавила я.
– Поисками, – замерла Альбина посреди комнаты, – я что-то не пойму?..
Я невозмутимо протянула ей свое редакционное удостоверение. Она пробежала его глазами и вернула, но взгляд ее не стал более осмысленным.
– Я провожу независимое журналистское расследование обстоятельств смерти Кати, – по-официальному сухо и четко сказала я.
Реакция Альбины была, мягко говоря, неожиданной. Она скривила свой противный рот в язвительной усмешке, в глазах сверкнула неприязнь.
– Очки зарабатываешь, – презрительно посмотрела она на меня, – на смерти подруги?
Она встала во враждебно-боевую позу – руки в бока, ноги на ширине плеч, как рекомендуют ведущие по радио гимнастику серьезные, благожелательные дяди с хорошо поставленной дикцией.
Я поняла, что в окончательно испорченном воображении Альбины теперь уже я представляю угрозу ее жизненным, а конкретнее – бабским интересам. У меня высокий социальный статус, модная прическа, неординарная внешность, хорошая фигура, да и Вадим непонятно чем со мной занимался… (возможная формулировка Альбины).
Агрессивное выражение на ее лице только приобрело дополнительный колорит неприкрытой ненависти и свирепости, когда в комнату с чайником в руках вошел меланхоличный Вадим.
– Какого черта, Вадик, – заорала она, – что ты ко мне всех в дом тащишь?
– Не понял, – Вадим с вызовом посмотрел на Альбину, – ты что, белены объелась?
– Это ты, наверное, поганок объелся, если не понимаешь, что эта, – она резко кивнула в мою сторону, – хочет рекламу для своей газеты сделать на Катькиной смерти. Для того чтобы преступников ловить, милиция, между прочим, имеется, так что…
– Подожди ты, – поставив чайник на поднос, раздраженно махнул рукой Вадим, – ты вначале выслушай, а потом бучу поднимай. А насчет милиции… Сама знаешь, не маленькая, как она работает и кто зачастую в ней служит. Или ты рассказов про дядю Степу начиталась? – иронично поддел он взбешенную Альбину.
Если бы не ее молодой возраст, я решила бы, что она переживает болезненный климактерический период. А может, жизнь вот таких девиц, страдающих низкой самооценкой, и представляет из себя сплошной вяло текущий климакс или латентную фригидность?
– Может, у нее менструация скоро? – издевательским тоном шепнул мне Вадик, когда Альбина ушла за чем-то на кухню. Наверное, чтобы просто успокоиться.
