– Хватит чушь пороть, – строго посмотрела я на Вадима, поразившись, что он думает мне в унисон. – Скорее всего это известие о Катькиной смерти на нее так подействовало.
Вадим скептически пожал плечами.
– Ну, я вас слушаю, – Альбина вернулась из кухни и с надменно-чопорным видом прислонилась к косяку, – что вам угодно?
– Нам угодно для начала, – мягко пародируя ее, сказал Вадим, – чаю испить. Разрешишь, девица, разрешишь, красная? – Он мастерски состроил ей глазки.
– Перестань паясничать, клоун без места, – резко одернула его Альбина, – я вообще не с тобой разговариваю.
А вот это уже ревность повалила, отметила я про себя, характерная агрессия на отринувшего ее любовь и ласку потенциального партнера, который не стал реальным любовником, а предпочел более красивую и удачливую подругу. Уму не постижимо, как Катька с ней дружила?
– Меня интересует вчерашний день. Я звонила Катерине, и она пригласила меня к себе, сказав, что только что откуда-то пришла. Я звонила в поликлинику, там сказали, что у нее был выходной. Вот я и задаюсь вопросом, откуда она могла прийти, где она узнала «что-то интересненькое», как она выразилась.
– А я откуда знаю? Может, из города пришла, может, от какого-нибудь очередного кавалера вернулась. – Она пренебрежительно посмотрела на Вадима.
Эта шпилька была предназначена ему. Но он и бровью не повел.
– Вы ведь были очень близкими подругами. С кем она встречалась в последнее время? Вадим сообщил мне, что Катька увлеклась каким-то высоким парнем.
Альбина вопросительно, почти растерянно посмотрела на Вадика.
– Рассказал? – туповато переспросила она.
– Ну ты же тоже мне рассказала, – иронично отозвался он, скроив невозмутимую физиономию.
– Говорила я Катьке, чтоб она с тобой завязала, но она такая упрямая была… Наверное, за это и поплатилась… – с оттенком злорадства предположила Альбина.
– Ну, – Вадим комично выпятил губы и переплел пальцы рук, – мы-то знаем истинную подоплеку твоего дружеского совета.
Он хитро улыбнулся и скосил глаза на меня.
– А вот вставай и проваливай, пижон хренов! – яростно крикнула Альбина. – Ты здесь и так был лишний, а еще вон чего себе позволяешь. Больно высоко себя ценишь!
– В отличие от тебя, – съязвил Вадим и не тронулся с места.
– Пошел вон! – заверещала возмущенная до глубины души Альбина.
– Давайте все успокоимся, – предложила я, – мне эта ситуация напоминает скандальный раздел имущества умершего родственника любившими его, но сильно ревновавшими друг к другу наследниками, – добродушно пошутила я, – не будем забывать о цели нашего визита.
– Хорошо, – как-то зябко передернула плечами Альбина и с оскорбленным видом плюхнулась в накрытое толстым узорным пледом кресло, – я слушаю.
Она скрестила на груди руки и уставилась взглядом в противоположную стену, гордо выпятив подбородок.
– Я уверена, – решила довести я до логического завершения свою мирную инициативу, – все мы, собравшиеся тут, любили Катю. Да, ее не воскресишь, – торжественно продолжала я, – но кое-что сделать мы можем. А именно – найти ту сволочь, которая лишила ее жизни. Я хочу докопаться до мотивов этого убийства. Поэтому мы и пришли.
Я миролюбиво посмотрела на Альбину. О! Чего мне это стоило!
Она, по всей видимости, прониклась моей прочувствованной искренной речью. Лицо ее как-то обмякло, застывшая враждебная гримаса растаяла, уступив место вполне приличествующему такому случаю выражению. Она положила руки на колени и выжидающе посмотрела на меня.
– Она встречалась с одним иностранцем, немцем. Его зовут Харольд, фамилия Михалик. Познакомилась с ним в бассейне. Он тоже журналист, – произнесла она на одном дыхании.
Я чуть не подскочила. Вот тебе раз!
– Как долго? – изобразив равнодушие, спросила я.
– Около недели. Она была от него в восторге, – Альбина опять многозначительно покосилась на Вадима, но тот был по-прежнему невозмутим, хотя от моего взора не укрылась тонкая складка, мелькнувшая на долю секунды между его низкими бровями. Досада, ревность, боль, сожаление?
– Они встречались у него? – сделала я предположение.
Альбина замкнулась. Неужели ее болтливость имеет пределы? Или Альбина испытывала неосознанное чувство вины перед погибшей подругой?
– Да говори, чего уж, – вздохнул Вадим, – хочешь, я даже подскажу, когда это было… Двадцать пятого и двадцать седьмого. Я прав? Катька дома не ночевала.
Я с жалостью посмотрела на этого симпатичного «мазохиста».
– Позавчера она тоже должна была с ним встретиться, – после небольшой паузы продолжила Альбина, – не знаю, виделась она с ним или нет. Но дома ее не было, я ей звонила. Она обещала рассказать, как все прошло.
Я краем глаза посмотрела на Вадима. На этот раз он поморщился как от боли. В глубине его глаз я даже увидела что-то похожее на отчаяние. Или я ошибалась?
– Свидание было назначено на день или вечер?
– На вечер. Катька сказала, что все просчитала: утром у нее прием, вечером она встречается с Харольдом, а на следующий день у нее выходной. Так что и отдохнуть сможет.
