Страшное слово сорвалось с губ, и вместе с ним пришло осознание. Кейлина затрясло. Он обхватил себя руками, а Валенсия мигом принесла его плащ и накинула на плечи. Обняла поверх плаща, зашептала какие-то глупости, погладила по голове, как маленького. Сейчас она, как никогда, напоминала маму. Мама тоже была такой — спокойной, величественной, невозмутимой. Даже когда его забирали… Она не плакала. Она была королевой.
— Тише, тише, — шептала Ленси. — Ты не мог поступить иначе, они убили бы тебя.
— Я не хотел…
Слова получились смазанными, по комнате ползла тьма.
— Конечно, не хотел. Знаешь, давай ты ляжешь, а я попрошу у хозяев грелку? Ты совсем замерз, руки ледяные.
— Не надо грелку.
— Ладно, обойдемся без нее. Разувайся, я разберу кровать.
И Ленси захлопотала. Подняла Кея на ноги, расстелила ту кровать, на которой все еще осталась простыня, затем заставила брата отдать плащ, снять ботинки и лечь. Кей повиновался. Его все еще сотрясала дрожь. Ленси придвинула к кровати стул, начала перебирать его волосы, снова напомнив маму. Зашептала, что утром все наладится, и окажется, что его беды не так уж велики. И лишь на одной фразе голос дрогнул:
— Скоро вернется Денни, и все будет хорошо.
Точно, Денни. Если бы Кей послушался этого вездесущего Денни, то сейчас бы не чувствовал себя мертвым вместо того, чью жизнь отнял. И не отправился бы бродить по темным опасным улицам незнакомого городка. И все-таки было больно, что сестра полагается совсем не на него.
— Поспи, — уговаривала Валенсия.
— Нам надо бежать… Меня могли видеть.
— Никто не будет искать грабителя, Кей.
— Но маг мог привлечь внимание! И его подельники…
— Сколько их было?
— Четверо.
— О, боги… Как же ты справился? — Ленси на миг закрыла лицо руками. — Ничего, главное, что живой. Рука… Порез неглубокий. Уже утром мы будем далеко отсюда. Денни сказал, вернется до рассвета.
— «Денни, Денни». Я почти ненавижу твоего Денни! — выпалил принц, и сестра замолчала. Только гладила его по плечу, успокаивая.
Нашел, на ком сорваться… Похоже, что особняк Эридана Ферсона — наименьшая из его проблем. Ферсон ведь тоже… убийца.
«Ты победил в честном бою», — напомнила совесть.
«Но твои противники магами не были», — прошептала она же.
«Разве ты их об этом предупредил?»
Кей закрыл глаза. Кажется, он все-таки близок к безумию. За что? За что ему все это? Чем он прогневал Рада и его сестру? Тем, что родился в королевской семье Эффорта? Иногда возникало ощущение, что он проклят.
А дверь, наконец, распахнулась, и долгожданный для Ленси гость возник на пороге. Окинул цепким взглядом развернувшуюся перед ним картину…
— Что случилось? — спросил резко.
— На Кейлина напали, — ответила Ленси. — Он хотел немного пройтись, и…
Денни выругался. Да так, что у принца заалели уши, а у его сестры — щеки.
— Остолоп! — самое мягкое, чем наградили Кейлина. — Вообще ум отшибло? Так вроде головой не бился! Что с теми, кто на тебя напал?
— Один мертв, — ответил Кей, чувствуя себя ничтожеством.
— Почему живы еще трое? Скажут, что видели тебя, и каюк. Небось, магией швырялся?
— Да.
— И почему я не удивлен? — Денни прошелся по комнате. — Думал отдохнуть до утра, но куда уж там? Поднимайся, бестолочь. Поехали, нас уже ждут.
Кей послушался. Сейчас в нем не было сил спорить. Хотелось провалиться сквозь землю. А Денни подхватил их вещи, собрал то, что успели вынуть из дорожного мешка. Совестливая Ленси оставила медяшку на столе за простынь, и они покинули комнату. А впереди Кейлина ждал еще больший кошмар, и назывался он имением Эридана Ферсона, убийцы его отца.
До моего имения от того городишки, где я оставил принца и принцессу, было около двух часов езды. Я гнал бедную лошадь — как чуял, что проблемных ребят нельзя надолго лишать присмотра. И лишь когда впереди показались знакомые стены, замедлил скачку. На душе стало неспокойно. Здесь я жил, отсюда ушел на войну — не из столицы, хоть я и проводил там большую часть времени. Именно отсюда. И это место я называл домом.
Вскоре я, ведя лошадь под уздцы, подходил к воротам. Ночная мгла окутывала поместье, нигде ни лучика света. Будто все вымерли… Однако я знал, что здесь оставался штат слуг. Мой поверенный исправно им платил. А еще порадовало отсутствие соглядатаев Бертрана. Он может искать здесь меня, но не Кейлина и Ленси. А я, даже если старый друг нагрянет в гости, пошлю его к богине Рат.
Постучал в ворота. Никто не ответил. Тогда постучал громче.
— Кого это Рат принесла на ночь глядя? — раздался недовольный голос.
— Свои, Эмиль, — крикнул я, и ворота тут же со скрипом распахнулись.
— Господин! — воскликнул старый Эмиль, который помнил меня младенцем. — Вы вернулись!
Я позволил старику себя обнять. Тот рассматривал меня со всех сторон, словно сам себе не веря.
— Ой, да что же это я? Входите, входите в дом! — засуетился он.
