— Подожди, — остановил его я. — У меня мало времени. Я сейчас уеду и вернусь утром. А ты сейчас должен собрать всю прислугу и объявить мой приказ. Для моих спутников я не Эридан Ферсон, а Денни. Так ко мне и обращаться — господин Денни. Или просто дей. На глаза гостям не попадаться. Мое инкогнито не раскрывать. Если кто будет спрашивать — имение по-прежнему пустое. Вести себя так, будто никого внутри нет. На вопросы обо мне не отвечать. Ясно?
— У вас опасные гости? — уточнил Эмиль.
— Нет, не опасные, — ответил я. — Просто не любят Эридана Ферсона и не знают, что он — это я. А для меня безопаснее оставаться бродягой-путешественником, понимаешь сам.
— Все будет сделано, господин, — заверил слуга. — Сколько комнат нам готовить?
— Мне синюю гостевую. Зеленую для юноши и белую для девушки.
— А ваши покои…
— Должны быть наглухо закрыты.
— Слушаюсь, господин.
Эмиль поклонился. Я покосился на свою лошадь, пожалел ее и взял другую. Одну из тех, которыми славилось это имение еще при жизни бабушки.
— А если ваши гости спросят, почему им разрешили здесь жить? — уточнил Эмиль, наблюдая, как я лично седлаю каурую лошаденку.
— Скажи… Скажи, что ты меня хорошо знаешь, и когда-то я бывал здесь с Ферсоном.
— Понял вас.
— Увидимся, Эмиль.
Я помчал в обратный путь только для того, чтобы на постоялом дворе найти бледного, как смерть, Кейлина и перепуганную Ленси. Хорошо, что сменил лошадь. Назад придется отправляться немедленно. Это же каким безмозглым надо быть, чтобы ночью разгуливать по незнакомому городу, особенно в его положении! Еще и умудрился применить магию. Ударил бы кинжалом — и что? Мало ли, кто это был. А явление темного мага наталкивает на раздумья.
Однако мое имение при необходимости могло стать крепостью. И пускать туда посторонних я не собирался. Хотят возвращения Эриада? Я могу его устроить, только никому это не понравится.
Всю дорогу Кейлин и Валенсия хранили молчание. Принц и вовсе казался мятежным духом, а не живым человеком. Он с такой силой стискивал поводья, что я начал опасаться за лошадь. Да, чья-то смерть — вещь неприятная. От твоей руки — тем более. Но не о том он думает, не о том. О судьбе бы своей кручинился, она не обещает быть счастливой. Особенно учитывая, что парень желает вернуть себе престол Эффорта.
Сам я впервые столкнулся со смертью слишком рано, а в двадцать один год, в первом бою, убил уже осознанно. Тогда конфликт с Эффортом только начинался и напоминал одинокие стычки на границе — то мы совались к ним, то они к нам. Никто не думал, что это перерастет в нечто серьезное. Ну, не любим мы с эффортцами друг друга — и что?
Меня тогда направили на границу проверить готовность войск. Мы с Бертраном были юными сорвиголовами, и король направить-то направил, а сам тайком поехал со мной. Мы выехали к границе, и там на нас напал отряд из восьми человек. А нас всего двое… Тогда-то мне и пришлось делать выбор — жизнь его величества или этих ребят. Троих тогда убил я, одного Бертран. И короля вот так же трясло, как сейчас Кейлина, а я… я был рад, что живы. Потому что смерть в бою честна. Я принял ее, но это не значит, что мне понравилось лишать жизни. Вовсе нет. И Кейлину придется принять, потому что иначе сломается, как былинка. Его отец был силен. Сын пока слаб. Но это дело наживное.
А впереди снова показались знакомые стены бледно-желтого цвета с белыми вкраплениями. Имение было достаточно большим, в три этажа. Бабушка любила принимать гостей, сама прекрасно танцевала даже в почтенном возрасте, а мне вот не дано. Драться — да, плясать — увольте.
Кей больше не возражал против нахождения в доме врага — а я был для него таковым. Но смотрел на имение, будто его там съедят. Принца было жаль, но сейчас я ничем больше не мог ему помочь. Хотя после его ночных похождений хотелось дать подзатыльник. Ленси держалась спокойнее, только косилась на брата с тревогой. Вот она, вся девичья суть.
Я первым спешился, постучал в ворота. Эмиль тут же отворил.
— Прошу, деи, — посторонился он. — Оставьте лошадей слуге, а я покажу вам комнаты.
И с проворностью, которой трудно ожидать от старика, зашагал вперед. Мы поспешили за ним.
Старый добрый дом. Он помнил меня совсем маленьким, а время, проведенное с бабушкой, было самым счастливым. Увы, детство пролетело быстро, а взрослая жизнь не оправдала возложенных на нее надежд.
Кей и Ленси шли за Эмилем, как вдруг принц замер, и я едва не врезался в его спину. А когда понял причину остановки, молча выругался. Перед ним был мой портрет, написанный к совершеннолетию. Я портрет не любил — юноша на нем получился гордым и высокомерным. Насколько он похож на меня? Точнее, я на него. Все-таки прошло двенадцать лет. Я изменился, и былого Эридана больше нет.
— Кей? — окликнул я парнишку, ожидая, что тот меня узнал. Однако Кейлин обернулся, и по его взгляду я понял, что ошибся.
— Хочу запомнить его в лицо, — спокойно, холодно ответил принц. — Того, кто убил моего отца.
