— Не голодные? — как раз спрашивал Денни. — Нет? Тогда спать. Выезжаем, как только рассветет. Завтра надо проделать большой отрезок пути, и заночуем тоже в городке, чтобы привлекать меньше внимания.
К счастью, до гостиницы оставалось недалеко, потому что Кейлин вдруг ощутил, насколько устал. Он едва дождался, чтобы переступить порог комнаты. Скинул куртку, разулся и упал на кровать, раскинув руки. Та протяжно скрипнула.
— Не ломай мебель, высочество, — послышался голос Эридана. — За сломанную кровать платить будешь сам.
— У меня денег нет, — отозвался Кейлин.
— Значит, твоя сестренка. Будешь бережнее относиться к мебели.
Кей улыбнулся. Да, он по-прежнему ненавидел Эридана Ферсона. Человека, лишившего его отца, разрушившего жизнь. И в то же время был благодарен Денни. Тот не пытался его пожалеть, не желал унижать своей жалостью. Наоборот, вел себя так, будто у Кейлина все в порядке, и не о чем беспокоиться. И Кей сам начинал в это верить, чувствовал себя спокойнее. Вот и сейчас на душе стало легче.
Рядом завозилась Ленси. Сестра спала одетой — еще бы, с двумя парнями в комнате! Ферсон проверил свое оружие, положил меч поближе к кровати и тоже ограничился тем, что снял куртку и обувь.
— Добрых снов, — раздался голос Ленси.
— Добрых, — ответил Денни, задувая светильник.
Кей лег удобнее, завернулся в тонкое одеяло и закрыл глаза. Еще один день прошел… Риббонс не нашел их. Значит, переделанный им амулет действует, и есть шанс добраться до границы. А дальше что? Рассчитывать на милость дяди? Довериться одному из немногочисленных оставшихся в живых родственников? Вряд ли дядя так просто вернет ему престол. И дело даже не в том, что Зейна назначил наместником король Ландорна. Просто Зейн, наверняка, уже видел своих детей наследниками престола, а себя — главным источником власти в королевстве.
Кей украдкой вздохнул и решил подумать об этом, когда снова будет в Эффорте. А пока надо отдохнуть. Сон пришел к нему быстро, но и там, во сне, его преследовал янтарный волчий взгляд.
Да, умеет Кейлин преподносить сюрпризы! И спасение волка — ну, или смеска — лишь небольшой из них. Поэтому в ближайшие дни пути я ожидал от принца подвоха, а он поглядывал по кустам, будто ожидал, что зверь решит вернуться к своему спасителю. Видимо, парнишке просто было одиноко. Ленси девчонка, со мной не поговоришь по душам, вот он и искал утешение хоть в ком-то.
Но волк оказался обычным животным и чудес не совершил. Видимо, умчался, куда глаза глядят. А может, и вовсе умер под кустом… Все-таки в него прутьями тыкали, и пусть я не заметил серьезных ранений, они все равно могли быть.
Поговорить с принцем? Я поглядывал на него и размышлял над этой дилеммой, умом понимая, что разговора не получится. Не в том Кей настроении, да и сестра рядом, при ней выбалтывать секреты не станет. Но когда прошло два дня пути, а настроение его не изменилось, я все-таки решился.
Мы заночевали в небольшом придорожном трактирчике — в общем зале пили и пели, там же сдавали лежанки, но за серебрушку хозяйка выделила нам небольшую комнатку, больше похожую на чулан. Мыться предполагалось в бадье в комнате, гордо именуемой ванной. Увы, на ванную она даже не походила. Тем не менее, обрастать грязью тоже не хотелось, и мы отправили Ленси искупаться первой.
Кей тут же сделал вид, что меня в комнате нет. Но я не собирался обижаться или злиться. Еще неизвестно, как бы вел себя на его месте. Поэтому я подошел к принцу, сидевшему на кровати, и сел рядом.
— Что с тобой творится? — спросил прямо.
— Что ты имеешь в виду? — Кейлин угрюмо посмотрел на меня.
— Ты сам не свой. И не надо говорить, будто мне почудилось — это не так.
— Но это не твое дело, — резко ответил Кей.
— Мое или нет, разберемся в другой раз. Просто объясни, какая муха тебя укусила.
— А ты и правда не понимаешь?
— Хочу услышать лично.
— Ты убийца! — выпалил Кейлин. — Ты убил моего отца, разрушил мою жизнь, еще и спрашиваешь, почему я не желаю с тобой общаться? Да я бы с удовольствием увидел тебя в гробу!
— Удовольствие сомнительное, — усмехнулся я. — От моей смерти твоя судьба не станет лучше. Судьба Ленси тоже.
— Но я буду знать, что человек, уничтоживший мою семью, покаран.
— Я не желал зла твоему отцу.
— Еще скажи, ты не знал, что меч отравлен!
