Считается, что генерал Фергюсон стремился установить порядок на неспокойных западных территориях, выступал против захвата земель, на которых обитали аборигены, и предлагал искать пути к мирному сосуществованию. Идеи по тем временам очень смелые. И все же генерал не смог ничего противопоставить хаосу, порожденному Войной Севера и Юга, и той глубокой взаимной вражде, что вспыхнула между белыми людьми и индейцами. Правда, даже после того, как он признал индейцев врагами, его действия заметно отличались от действий других командующих правительственными силами: говорят, он заботился о том, чтобы тела погибших врагов предавались земле, и относился к ним с уважением. Шон Фергюсон воплощал в себе славу, отвагу, совесть современной Америки — и напоминал о ее страданиях. Этого человека, увековеченного во множестве драматических сюжетов, до сих пор любили и почитали.
Дневник, способный в корне перевернуть представление о столь неординарной личности, таил в себе опасность. Многие могли почувствовать себя обманутыми. И сторонники обоих кандидатов в президенты, вполне естественно, опасались, что этот документ повлияет на исход зимней предвыборной кампании.
Мэри осторожно добавила:
— После того как о существовании дневника стало известно за пределами научных кругов, в наш исследовательский центр тоже поступило несколько писем с завуалированными угрозами. Мне кажется, все это — дело рук сторонников Фергюсона. Они, видимо, пытаются сформировать в глазах общественности нужный им образ и потому называют дневник подделкой, а дихатси — обманщиками. Нельзя допустить, чтобы их попытки увенчались успехом. Речь идет не только о сохранении памятника истории и культуры коренного населения страны. Недостойно превозносить человека жестокого и бездушного, поскольку ничего героического в нем не было. Справедливость должна быть восстановлена. Даже если процесс окажется болезненным.
Слово «справедливость» Мэри произнесла с особым нажимом. И Аянэ чуть заметно нахмурилась.
— Но ведь нужно убедительно доказать, что изложенные в дневнике факты достоверны. Иначе изменить общественное мнение будет непросто.
— Вы правы. Однако дневник сам по себе послужит весомым аргументом.
Мэри решительно кивнула и посмотрела на Рауру. Та снова погладила обложку и твердо произнесла:
— Считается, что этот переплет, точнее, какой-то его фрагмент… выполнен из кожи вождя Ондзо.
Не только у Мимори, но и у других: Мариа, Аянэ и Кодзиро — на секунду перехватило дыхание.
— В нашем племени существовал когда-то обычай в знак одержанной победы снимать с убитых врагов скальпы. Так воины дихатси демонстрировали свою силу. И генерал Шон… поступил с моим предком точно так же.
— Точно так же?
— Об этом написано в дневнике. «Поступил так же, как делают дикари». Скорее всего, он скальпировал погибшего Ондзо, потом волосы со снятой кожи удалили, ее выдубили и обтянули ею дневник. Наверное, поэтому на обложке можно разглядеть что-то вроде пор.
Раура замолчала, члены семьи Нада тоже безмолвствовали. Банга осторожно положил руку на плечо девушки. С трудом сдерживая подступившие слезы, Раура резко вскинула голову.
— Это боль не одного только племени дихатси. Это история страданий всего континента. Я просто хочу, чтобы люди моей страны знали о том, что когда-то творилось на их землях. Вот и все.
— С согласия вождя племени Агады Вуфа мы срезали с обложки крошечный фрагмент кожи — той, что больше всего напоминала человеческую, и перед отъездом из страны отправили образец в одну дружественную лабораторию. Если анализ подтвердит, что на дневнике кожа человека, если экспертиза ДНК покажет, что она была снята с предка рода Вуф…
— Это не станет неопровержимым доказательством правдивости всех дневниковых записей, но обязательно тронет людские сердца, — прошептала побледневшая Мариа.
Ослепительные огни первоклассного токийского ресторана не могли рассеять сумрак прошлого, накрывший огромное государство. И Раура поспешила изобразить улыбку.
— Простите. Не стоило здесь говорить о подобных вещах.
На следующий день дневник должны были официально передать на хранение в Подводную библиотеку. Мэри заверила, что к этому моменту из Америки придут результаты анализов, а может быть, и экспертизы ДНК, которую обещали провести в том случае, если кожа переплета действительно окажется человеческой, — Мэри заранее предоставила для сопоставления биологические образцы, взятые у членов рода Вуф.
— Как жаль, что после передачи дневника нам придется сразу же вернуться домой. Честно говоря, мне очень хочется посмотреть на Токио, — протянула Раура с неподдельным огорчением. Мэри, пытаясь утешить девушку, приобняла ее за плечи.
— Ничего не поделаешь! Никто не знает, что может произойти. Нельзя терять бдительность: вдруг сторонники Кейси Фергюсона начнут чинить какие-нибудь препятствия. Надеюсь, мы еще сможем с тобой съездить в Японию, потом, когда все успокоится.
— Да, конечно… Но так хочется пройтись хотя бы вокруг центрального вокзала и Императорского дворца! Если верить путеводителю, тут все близко, пешком можно обойти.
