Вторым по количеству времени, проведенного в море в качестве командира подлодки, является корветтен-капитан Юрген Эстен, кавалер Рыцарского креста. Он достаточно долгое время командовал малой лодкой U 61, совершив на ней девять походов (147 суток в море). Затем он принял командование над новой U 106, на которой совершил три похода общей продолжительностью в 182 дня. С октября 1941 по июль 1943 гг. Эстен занимал различные должности на берегу, затем до апреля 1944 года проводил испытания новой U 861 и тренировал её экипаж. На этой лодке он совершил два похода, пробыв 252 дня в море. Таким образом, за свою карьеру командира боевой подлодки Эстен совершил в общей сложности 14 походов, проведя в море 581 день. Наиболее вероятно, что Эстен является единственным подводником, который командовал боевой субмариной в кригсмарине и в 1939, и в 1945 г. Здоровье Эстена тоже оказалось поразительным – он пережил войну и скончался в возрасте 96 лет!
Юрген Эстен.
Абсолютный же рекорд по выносливости среди командиров немецких подлодок принадлежит капитану цур зее Вольфгангу Л юту. Как командир боевой субмарины, Лют вышел в первый поход в январе 1940 года на U 9. До июня 1940 года он за шесть походов провел в море в общей сложности 72 дня. Затем наступил перерыв на три месяца, и в сентябре-октябре Лют вновь вышел в море, где в двух походах провел еще 29 дней на U 138. В начале декабря он перешел на U 43 и совершил пять походов общей длительностью в 204 дня.
За время командования U 43 Лют пять месяцев находился в вынужденном «отпуске», когда его лодка из-за халатности затонула прямо у пирса на базе. С января по сентябрь 1942 года Лют не был на «линии фронта», так как занимался испытанием новой U 181. Затем на ней он совершил два похода общей продолжительностью в 335 суток, причём один из них занял 205 суток и стал вторым по длительности походом боевой субмарины во Второй мировой войне. В итоге, когда Вольфганг Лют ушёл на береговую должность в конце 1943 года, за ним числилось 15 боевых походов общей длительностью в 640 суток – фактически около двух лет.
Подводя итоги, можно сказать, что все перечисленные офицеры-подводники перешли временной «рубеж» Бляйхродта, не сломавшись. Неся груз ответственности командования кораблем в боевой обстановке, они справлялись со своими обязанностями без нервных срывов. Если же дать отзыв о лучшем из них, то можно сказать, что Лют действительно был прирожденным подводником с уникальным здоровьем. Можно предположить, что, живи Лют в эпоху космических полетов, он легко мог бы стать космонавтом.
Впрочем, ошибочно думать, что возможности командиров подлодок были беспредельны. На примере того же Люта видно, что в причинах его загадочной гибели одну из главных ролей сыграла накопившаяся усталость. Лют, не сломавшийся под глубинными бомбами в море, дал сбой уже на земле.
Тем не менее факт столь длительного нахождения этих офицеров в боевой обстановке служит показателем профессионального подбора немецких моряков-подводников. Кроме того, это свидетельствует и о жестком отборе кандидатов на службу на флоте: не все вышеуказанные персоны сразу попали на подводные лодки. Из этого можно сделать вывод, что случай с Бляйхродтом является скорее исключением, чем правилом.
А что же Эндрасс?
Энгельберт Эндрасс на мостике U 46.
После прорыва в Скапа-Флоу экипаж U 47 стал знаменитым, а его командир обер-лейтенант цур зее Гюнтер Прин превратился в живую легенду. Первый вахтофицер U 47 Энгельберт Эндрасс недолго оставался в тени своего командира и прославился уже собственными успехами в качестве командира подводной лодки. Разумеется, как яркий персонаж подводной войны, Эндрасс вызывает интерес у любителей военно-морской истории, а его упоминание Буххаймом в своем романе породило массу вопросов. Правда ли подводный ас был в таком плохом состоянии? Стало ли оно одной из причин его гибели и знал ли об этом Дениц, пославший его на смерть?
Энгельберт Эндрасс и Эрих Топп.
Ответы пришлось искать у известного подводного аса Эриха Топпа, который пережил войну. Топп и Эндрасс были близкими друзьями и много времени между походами проводили вместе. Топп опроверг слова Буххайма, сказав, что он не заметил у Эндрасса признаков нервного кризиса, как это описано в романе. Оба они прекрасно понимали, что любой поход может стать для подводника последним, но не впадали от этого в глубокие депрессии. Поэтому Буххайм в этом случае доверия не заслуживает, хотя образ своего «Старика» как командира немецкой подводной лодки он создал верный.
