Подарки, письма из дома и пунш сделали свое дело – экипаж на несколько часов забыл о войне. В центральном посту заиграл аккордеон, наполнив рождественскими песнями стальную «трубу», погруженную в глубину моря. Главная елка лодки манила подводников. Члены команды по одному или группами стояли перед ней в центральном посту, очарованные её видом и запахом. Как потом вспоминали некоторые из них, в тот момент мыслями они были дома, вспоминая рождественскую ель, украшенную настоящими свечами, игрушками и яблоками.
Больше всего звуки аккордеона рвали души акустика и двух старшин-мотористов, которые находились на боевых постах и не могли их покинуть, чтобы насладиться вместе с остальными торжественным моментом. Но служба есть служба, поэтому они терпеливо ждали окончания вахты, чтобы смениться и принять участие в празднике.
В семь часов вечера сказка для экипажа U 123 закончилась, командир отдал приказ всплывать. Цистерны были продуты, лодка появилась на поверхности. Шум запущенных дизелей вырвал экипаж из «плена» рождественского очарования, напомнив им о войне. Однако в памяти команды в те несколько часов остались навсегда, и они были благодарны командиру за такое Рождество в Атлантике. Рейнхард Хардеген остался доволен результатами своего праздничного плана, что подтверждает запись сделанная им в журнале лодки:
Командиру U 123 удалось воспроизвести на борту лодки настоящую церемонию по всем правилам. Было бы интересно продолжить рассказ о праздновании Рождества в боевых походах на подлодках других флотов, но, к сожалению, мемуары подводников не изобилуют такими подробностями. Одно короткое упоминание праздника найти удалось: командир британской подлодки «Силайон» Бенджамин Брайант описал празднование Рождества на борту своего корабля следующим образом:
Таким образом, можно сделать вывод – подводники действительно необычные люди. Они могут не только стойко переносить лишения, месяцами находясь в стальном чреве субмарины, но и есть торт во время разрывов глубинных бомб, петь песни у рождественской елки на морской глубине и «курить» градусники, надев бумажные колпаки.
За время Второй мировой войны немецкие подводные лодки отправили на дно тысячи торговых судов. Их атаки напоминали нападения волков на овец, они безжалостно рвали «отары»-конвои и не щадили одиночек. Однако далеко не все «овцы» были столь безобидны, и порой они давали яростный отпор «серым волкам», оставляя их без добычи. Но в Битве за Атлантику был особый случай, когда хищник и жертва поменялись местами, и такая честь выпала норвежской китобойной плавбазе «Космос II», которая осмелилась напасть на субмарину, получив шанс поставить точку в карьере известного немецкого подводного аса.
Перед войной Норвегия была одним из лидеров мирового судоходства, и океан бороздило множество судов под синим скандинавским крестом на красном фоне. Страна находилась на первых ролях и в китобойной индустрии – норвежский китобойный флот имел современные плавбазы, одна из которых носила название «Космос II». Судно было построено в 1931 году на верфи «Уоркман Кларк» в Белфасте – там же, где двумя годами ранее на воду был спущен однотипный «Космос». Оба судна длиной более 160 метров и тоннажем около 17 000 брт были настоящими гигантами своего времени и принадлежали норвежскому корабельному магнату Андерсу Яре с портом приписки Санде-фьорд.
Норвежская китобойная плавбаза «Космос II».
