10 августа 1942 г. Черчилль вылетел из Каира в Тегеран, в котором он пробыл менее двух дней и затем отправился в Москву, где и встретился в Кремле со Сталиным, которому пришлось объяснять, что в этом году десант через Ла-Манш невозможен. Черчилль рассказал о намерении британской авиации обратить двадцать немецких городов в руины. Спор между союзниками возник из-за арктических конвоев. «Разве у британского флота нет чувства гордости?» – спросил советский вождь. В ответ Черчилль заявил, что «можете мне поверить, все, что делается, делается правильно. Я очень хорошо разбираюсь во флоте и войне на море». Сталин заявил в ответ: «То есть я совсем не разбираюсь?» В ответ Черчилль сказал, что «Россия – сухопутное животное, британцы – животные морские».
Советские моряки доставляли немало важнейших грузов и по внутренним трассам – Северный морской путь был одной из важнейших транспортных артерий. История внутренних арктических конвоев представляет собой еще одну драматическую и героическую страницу Великой Отечественной войны. «Первый арктический конвой вышел из Архангельска 10 июля 1941 г., – пишет Александр Широкорад в книге «Битва за Русскую Арктику». – В его составе были транспорты «Революционер», «Герцен», «Сако», «Сталинград», «Вытегра» и «Правда» и ледокольный пароход «Сибиряков». Охрана состояла из одного ТЩ-55 (бывший траулер «Пассат»). ТЩ-55 довел конвой до пролива Югорский Шар, а затем он следовал самостоятельно».
В течение первых месяцев войны в Кольский залив заходили только британские военные корабли, но в конце 1941 г. союзники стали интересоваться возможностями отправлять конвои в Мурманск, который доступен для судов круглогодично. Первый конвой сюда прибыл 12 января 1942 г. Он насчитывал 9 судов. Через пять дней прибыл второй конвой, часть кораблей которого была атакована немецкими подводными лодками и получила попадания торпед.
Одна из тем, которые широко не освещались даже спустя десятилетия – это затопление союзниками своих же судов с грузами для СССР, получившими повреждения в результате нападения немцев. Головко в своем дневнике писал о том, что даже поврежденные суда могли дойти до советских портов, приводя в пример события с транспортом «Старый большевик». Судно после бомбежки немецкими самолетами загорелось и отстало от конвоя, но команда сумела погасить пожар и исправить повреждения, и затем благополучно дойти до порта. По мнению Головко, «да послужит этот факт примером всем в союзных конвоях. Ибо он красноречиво отвергает инструкцию об уничтожении поврежденных транспортных судов. Не уничтожать, а защищать, отстаивать и спасать – вот чем следует руководствоваться в своих действиях каждому, кто назвался союзником в совместной борьбе».
14 октября 1942 г. командующий Северным флотом встречал прибывшие по Северному морскому пути лидер «Баку», эсминцы «Разумный» и «Разъяренный». Это своевременное подкрепление пришло на смену пострадавшим от штормов на Баренцевом море эсминцам – за полгода до этого у эсминца «Громкий» штормом была оторвана носовая оконечность.
В.С. Амелюшкин в очерке «На эсминце «Гремящий» вспоминает о том, как кораблю довелось поучаствовать в совместном с англичанами налете на немецкую военно-морскую базу Варде: «Крейсер «Кения» сделал залп из орудия осветительными снарядами – сигнал «Начать обстрел» Одним из первых открыл огонь из всех орудий эсминец «Гремящий». За десять минут обстрела базы на нашем корабле была израсходована половина боезапаса орудий главного калибра. На немецкой базе открыли огонь зенитные орудия, думая, что это налет советской авиации. По кораблям немцы открыли огонь только тогда, когда эскадра повернула на обратный курс… На обратном курсе корабли эскадры открыли огонь по немецким артиллерийским позициям, уничтожая батареи врага. После проведенной операции контр-адмирал Барроу, командующий 10-й крейсерской эскадрой английских военно-морских сил, писал командиру эсминца «Гремящий» Антону Иосифовичу Турину: «Я очень счастлив поблагодарить Вас за Ваше лояльное участие в совместной операции «АР», имевшей место прошлой ночью. Я также видел и восхищен тем, как Вы превосходно держали свое место и открыли огонь из Ваших орудий, как только мною был дан сигнал… Я горжусь тем, что имел советский корабль «Гремящий» в составе моей 10-й крейсерской эскадры».
