«Я всплыл в 5—10 метрах от шлюпки, она была перевернута вверх килем. На ней было человек 5, а может быть, и более. За левый борт держался один из пассажиров. Я подплыл к шлюпке и тоже схватился за спасательный леер. К правому борту подошел небольшой деревянный тральщик – «англичанин», один из четырех, что следовали в конце конвоя, и, подобрав людей, отошел. Мы с товарищем остались одни. Внезапно мой друг по несчастью опустил голову лицом вниз и больше не подавал признаков жизни. Из последних сил мне удалось забраться на шлюпку, и это спасло мне жизнь. Меня заметили, и подошел другой тральщик, сильные руки матросов на ходу подхватили меня… Остановившиеся часы на моей руке показывали 8 часов 25 минут. Через некоторое время я перешел на эскадренный тральщик «Харриер». Во второй половине дня начались атаки авиации. Торпедоносцы на бреющем полете атаковали правое крыло конвоя. После нескольких атак из восьми судов 9-й и 10-й колонн осталось одно судно (второе и четвертое – погибли от торпед подводной лодки) … В итоге конвой потерял 11 транспортов. 14 сентября рано утром у острова Надежда мы лишились транспорта «Кентукки». Когда я вышел на палубу, «Харриер» стоял у борта судна, на палубе которого что-то делали матросы. Очевидно, он был торпедирован подводной лодкой и теперь его окончательно добивали».
Союзники часто не тратили силы на то, чтобы довести в порт назначения поврежденный корабль, предпочитая «добить» его сразу. Когда наши моряки удивлялись такому отношению – иногда англичане «добивали» и вполне сохранявшее живучесть судно, – то получали простое объяснение: каждый корабль застрахован, кропотливо возиться, удерживая его на плаву, нет никакой необходимости.
Конвой PQ-18 стал последним, который обозначался символами PQ. Он едва не оказался последним в принципе – несмотря на то, что большая часть кораблей добралась до Кольского залива, а эсминцы и самолеты с авианосца потопили, как утверждалось, 4 подводных лодки противника. Английское правительство сочло потери чрезмерными, а учитывая, что память о злосчастном разгромленном PQ-17 была еще слишком свежа, Черчилль снова заговорил об излишней опасности подобной транспортировки грузов. Отправка конвоев была прекращена до конца года.
История конвоя PQ-17 стала одной из самых печальных страниц во всей истории северных конвоев. Конвой PQ-17 вышел из Исландии 27 июня 1942 г. в составе 34 транспортов, в том числе двух советских танкеров. Охранение составляли 2 линкора, авианосец, 8 крейсеров и 11 эсминцев.
Вскоре после выхода конвоя англичанами была получена информация, что на его перехват вышла эскадра в составе линкора «Тирпиц», тяжелых крейсеров «Лютцов», «Адмирал Шеер», «Адмирал Хиппер» и 12 эсминцев. Английское адмиралтейство приказало военным кораблям возвратиться, а транспортам рассредоточиться и следовать в советские порты самостоятельно.
Надводные немецкие корабли, навстречу которым вышли советские и английские подводники, быстро вернулись обратно на базу. Однако немецкие подводные лодки, воспользовавшись уходом основных сил охранения, в течение нескольких дней преследовали транспорты конвоя и атаковали их. Было уничтожено 24 транспортных судна, на которых находилось 3350 автомашин, 430 танков, 210 бомбардировщиков и почти 100 тысяч тонн всевозможных грузов. Погибло 153 моряка.
Джон Брум, командир эсминца «Кеппел» – флагмана охранения – после войны провел немало времени в государственных архивах, изучая документы, относившиеся к истории злосчастного конвоя, и пытаясь понять, что же на самом деле произошло. Поскольку приказ рассеяться мог означать только одно: на подходе находятся явно превосходящие силы противника. «Я посмотрел на торговые суда, которые уже медленно пропадали в дымке на горизонте, – писал Брум в книге «Конвою рассеяться!». – Гнев уже улегся. Я принял приказ Первого Морского Лорда. Не было сомнений в том, что мы находимся между этой дымкой и неприятелем, то есть на своем месте. Чего же мы ждем? Какого дьявола этот противник не показывается?»
Свидетельством глубочайшего недоумения служит и приводимый Брумом разговор между ним и командиром другого эсминца Литчфилдом:
«Дж. Б. – Какого дьявола, что происходит?
Дж. Л. – Бог знает! Я думал, мы идем навстречу «Тирпицу».
Дж. Б. – Джон, ты считаешь, что я сделал все правильно?
Дж. Л. – Какие у тебя были приказы?
Дж. Б. – Никаких.
Дж. Л. – Почему ты присоединился к нам?
Дж. Б. – Потому что у меня не было приказов, и я думал, что вы идете в бой».
