— Лорен, не приближайся! — пробормотала она. — Иначе они разорвут нас обоих…
Не оборачиваясь, Акме неторопливо, с гордо поднятой головой направилась к войску терпеливо ожидавших кунабульцев. Двое демонов, будто стражи, сопровождали её.
Рианор открылась кунабульцам, будто цветок солнцу. Спина её была пряма, голова поднята, волосы откинуты назад, открывая лазурные глаза, в глубине которых плескался ледяной зловещий огонь. Вокруг нее носился ветер голосов Иркаллы, темным туманом накрывая фигуру.
Всем строем своим в несколько десятков они поклонились ей и, не смея поднять головы, расступились, столь же смиренно и подобострастно, сколь верные подданные перед королем.
Лорен глядел на родную сестру так, будто видел впервые. Он вдруг со всей остротой осознал, к чему могла привести подобная над кунабульцами власть. Они могли забрать ее безвозвратно, могли обернуть её против всего того, что ранее было ей дорого.
В отличие от Лорена Гаральд не обманывался нисколько. Еще в Кеосе начал он подозревать, что с Акме происходит что-то страшное. Он видел, что сила её лишь вредит ей. Подозрения его шагнули в сторону уверенности в Кереях, едва она отшатнулась от Лорена после битвы с демонами. Он стиснул голову от горя, осознав, что дарования брата и сестры были столь же противоположны, сколь жизнь и смерть. Провидица знала это и отправила Акме в Иркаллу, ибо мощь девушки могла утихомирить Кунабулу. Ценой её жизни или свободы.
Что же будет, если Акме Рин встанет на сторону Кунабулы? Что будет с Архемм и что будет с ним, с Гаральдом, который не мыслил жизни без нее?..
Лорен оставался единственной надеждой.
— Убрать оружие! — тихо приказал кронпринц Густаво своим гвардейцам. — Вы их спровоцируете. Их слишком много.
Когда демоны расступились, Акме вдруг обернулась, и весь отряд напряженно застыл, не ведая, чего ожидать от нее. Лорен стоял впереди всех, мучаясь от мысли, что ему придется противостоять собственной сестре в случае её нападения.
Она резко выдохнула, рассержено нахмурив лицо:
— Что вы встали?! Я не задержу их надолго! Не дёргаться! Им не угрожать!
Акме быстро подошла к демонам, резко и нетерпеливо развела руками, приказывая им расступиться шире, и беспрепятственно, с прямой осанкой, крепко держа брата за руку, королевой прошла по живому коридору. Головы непременно всех демонов были покорно опущены.
Целитель чувствовал, будто его вели на казнь, Акме же чувствовала себя если не в совершенной безопасности, то спокойнее своего брата. За нею торопливо шли остальные ее спутники, мрачно, напряженно озираясь.
Но отряд союзников был отнюдь не мал, посему, когда вторая половина отряда вошла в коридор демонов, Акме была уже далеко впереди, и демоны, будто просыпаясь, начали проявлять недовольство. Они рычали, низко пригибаясь к земле, явно готовясь к атаке, оставляли в камне глубокие следы, сверкали красными глазами, роняли ленты ядовитой слюны, морща свои страшные морды, заставляя людей спешно вооружаться.
— Акме! — раздались крики.
Услыхав голос Плио, Лорен сорвался с места и понесся обратно. Но Акме оказалась быстрее. Обогнав брата, Гаральда, всех остальных, она позабыла о своем милосердии. Быстрее ветра нес целительницу её огонь, рождая в ней безудержный гнев. Она пощадила кунабульцев, а они вздумали угрожать её друзьям.
Они нарушили Ее волю.
Ворвавшись в предыдущий зал, Акме увидела, что, отрезав примерно сотню человек от остальных, демоны окружали их. Нодримцы запихнули принцессу в центр, плотным кольцом обернув её, угрожая врагам мечами да арбалетами. Но гвардейцев было слишком мало для шипящих, подкрадывающихся, истосковавшихся по крови демонов. Они подходили к нодримцам все ближе.
Ветры завизжали, завизжали от страха демоны, уже готовые броситься на своих жертв. Акме ворвалась в их черные ряды ослепительной волной молочно-голубого пламени. С гулом, с неистовым раскатистым рыком поднялось оно до самого потолка, осветив на нем зловещие острые сталактиты.
Демоны застыли от ужаса. Отплевываясь и рыча, они начали разбегаться, отскакивать от желанной цели, страшась гнева Акме. Рианор встряхнула руками. Узорчатые черные линии уже на обеих руках, добравшиеся до локтей, сверкнули голубым светом. Со стороны казалось, что она вызывает свою силу, но она пыталась хоть как-то облегчить сильное жжение. Ей мерещился запах горелой плоти, будто кожа её плавилась. Дыхание, тяжелое от гнева, вырывалось изо рта со зловещим рыком, зубы сжались до боли в деснах, она тряслась от неистовства.
На ладонях девушки появились шары всполохов голубого пламени. Они с гулом росли, добираясь до локтей и колен, разжигая сильный ветер, звеня переливами потрескиваний. Наконец, Акме развернулась, выбросила вперед руки, и шары, полетев в обидчиков, с грохотом разбились о них и объяли их всепоглощающим пламенем.
С перепуганными жалобными отчаянными воплями сгорали демоны заживо, после себя на кунабульском камне оставляя горсти пепла. Лишь малой части кунабульцев удалось скрыться.
— Акме, остановись!..
