— Приготовьтесь, — негромко проговорила она. — Быть может, впереди нас ждет битва.
Девушка вновь устремилась вниз по лестнице. Затаенным гулом распространилась новость эта по всему отряду за несколько секунд, и многоголосым скрежетом выхваченных из ножен мечей ознаменовалась готовность путешественников к новым неприятностям.
— Гаральд, — обратился целитель к сыну атийского герцога, — могу ли я просить тебя одолжить мне несколько десятков из ваших воинов?.. Моя сестра нуждается в защите…
— Вовсе нет!.. — попыталась возразить Акме, но Лорен взглядом заставил ее замолчать, а Гаральд тотчас приказал всем своим атийцам занять передние позиции.
Целитель поблагодарил Гаральда и тихо и зло выдохнул:
— А уж Гвардия Его Высочества Густаво слишком хорошо устроилась в задних рядах. Пора бы их расшевелить. Вперед!..
Вскоре справа показался вход, который ранее видела Акме. Он был тёмный, узкий. Змеясь, древняя лестница уводила дальше в неосвещенную тьму и терялась в вечности. Из коридора, в который им предстояло войти, вырывались горячие ветры, и вскоре все взмокли.
— Никак преисподняя… — шептались путники.
Акме на несколько шагов отступила от входа и устремила взгляд наверх, туда, откуда они спустились. Уже несколько дней они обходились без солнечного света, но девушке подумалось, что именно сейчас стоило проститься с ним и поздороваться с безбрежной, вездесущей тьмою кунабульской души. Может статься, на веки вечные.
«Что ж, Шамаш, — мысленно молвила она, молитвенно глядя на черный каменный небосвод над собою, — до свидания… Все надежды мои на то, что суждено нам свидеться вновь…»
Более не оборачиваясь, осторожно вошла она в огромную темную пещеру, тотчас вспыхнувшую бледно-голубым светом множества факелов, прикрепленных к стенам и к огромным древним колоннам. Двумя рядами выстроились они до входа в следующее помещение, арка которого едва виднелась далеко впереди. Наверху расположились острые, будто копья, сталактиты. Все они грозно глядели на путников, а в зале было негде укрыться.
Медленно поворачивая голову в разные стороны, Акме осторожно вышагивала впереди, не разрешая путникам приближаться к ней слишком близко, пальцами поигрывая в горячем воздухе, прощупывая его. Пахло сыростью и затхлость. Одежда неприятно липла к телу.
Здесь голоса Иркаллы шептали громче, но Акме не понимала слов. Кунабульцы были неподалёку и ждали ее. Она слышала, как бьется кунабульское сердце, как дрожала безмерная сила его, и ей казалось, что в зале этом была лишь она одна и сливалась с горячим воздухом, с древними стенами, с живым потоком страшной мощи. Разум и воля ее распадались под натиском неведомого голоса и всепоглощающей волны родного огня. Она едва слышала, что говорили ее спутники, едва помнила о них.
Лишь какой-то частью незатронутого кунабульским ядом разума Акме осознавала, что тонула.
— Акме! — напрасно звали спутники.
— Лорен!.. — выдохнул мертвенно побледневший Гаральд. — Она уходит… Мы не вернем ее, даже если догоним.
Целитель остановился на мгновение, ужас захлестнул его. Но сестра его, ни на минуту не останавливавшаяся, скрылась за поворотом узкого коридора.
Акме стояла у входа в следующий огромный зал, тяжело дыша. Факелы уже приветственно сияли, радуясь ее присутствию. В противоположном конце сгрудились демоны. Все они злобно сверкали красными глазами, не сводя их с Акме. Все они, казалось, нацелили на нее длинные, изогнутые, будто акидийские клинки, когти и ядовитые клыки.
Услышав приближение брата, Акме молча вытянула в сторону левую руку, заставив его остановиться и не сметь даже на шаг опередить её. Лорен в ужасе застыл, растерянно разглядывая вражеское полчище. Их было еще больше, чем в тот раз, когда два кунабульских отряда загнали их в угол. Все они были разных размеров и разных очертаний. На четырех ногах или на двух — все они свирепо скалились, горбя и без того горбатые спины, шипя, пригибаясь к каменному полу, свирепо мотая головами, то покрытыми чешуйчатой кожей, то густой темной шерстью, то немыслимыми рогами и гребнями.
Тучей своего количества закрывали они путникам вход в дальнейшие помещения.
Изумленные и испуганные возгласы послышались за спинами Лорена и Акме.
— Это было неизбежно… — с усмешкою заметил Мирослав, позеленев.
— Что скажешь, Акме? — осведомился Сатаро, помахивая своим верным кистенем.
— Путь необходимо продолжить, — последовал ледяной безэмоциональный ответ.
— В обход?… — предположил Гаральд.
— Это единственный путь.
Путники возмущенно зашумели. Особенно старались некоторые зараколахонцы, нодримцы же и атийцы, несмотря на свое горячее несогласие, не смели рта раскрыть, опасливо поглядывая на своих господ.
— Она издевается!
— Она погубит нас всех!
— Нам что, полагается попросить их пропустить нас? — издевательски, с яркими нотами страха, вскричал Ягер, стараясь не подходить к девушке сколько-нибудь близко.
