Пока они разговаривали, обстановка начала незаметно меняться. Михаэль понял это не сразу, но ступени стали шире и ниже, и спускаться стало легче.
Они шли ещё примерно полчаса - Михаэль оценивал время по числу ступеней, на каждую отводя по одной секунде, - потом Вольф остановился, сел на ступеньку и сказал, что пора отдохнуть. Михаэль не нашёл что возразить.
Руки и ноги его словно свинцом налились, спина нестерпимо ныла.
- Почему бы тебе не вздремнуть, - предложил Вольф - Не бойся, мы можем себе это позволить. Даже если за нами погонятся, у нас в запасе хороший отрыв.
И снова Михаэля охватила сонливость. Теперь он сознавал её неестественность, но это сознание не могло защитить его от усыпляющего действия, и он уснул - но все же не мёртвым сном, как вчера в доме Лизы, а погрузившись в запутанный мир сновидений, в хаос видений, не имеющих смысла. Он узнавал в этом хаосе только лицо Лизы, она возникала время от времени, чтобы шепнуть ему, что он в опасности и что надо проснуться; и голос Марлика. Чародея он не видел, но голос его звучал отчётливо, хотя он говорил на неведомом языке, повторяя одни и те же зловещие звуки.
Михаэль проснулся мгновенно и как раз в тот момент, когда Вольф выключил свой диктофон и хотел спрятать его в карман, но не успел.
- Так вот как вы это сделали, - пробормотал Михаэль, глядя на диктофон.
Вольф смущённо улыбнулся.
- Ты меня застукал, - признался он, ничуть не стыдясь того, что делал.
- Но почему Марлик выдал вам свои магические заклинания? - спросил Михаэль, окончательно проснувшись и чувствуя, что магия Вольфа, к тому же заёмная, больше не имеет над ним власти. Видимо, она могла действовать, только пока о ней не знали.
- Потому что он старый дурак и к тому же хвастун, - ухмыльнулся Вольф. - Кстати, этот старый лис раскусил меня и сказал мне об этом. Я уже думал, мне конец, но потом он допустил одну ошибку, - Вольф понизил голос. - Видишь ли, люди, которые чувствуют себя уверенно, склонны делать ошибки. Ведь он знал, что я пришёл к нему с твёрдым намерением выведать тайну ворот и пути наверх любой ценой. Но он сказал, что передать эту тайну невозможно - не только потому, что заклинание очень сложно и его трудно выучить, но и потому, что оно должно произноситься именно его голосом, - Вольф захихикал. - Он ведь не знал, что у меня в кармане есть диктофон. Да здравствует техника!
Михаэль не знал, то ли ему негодовать, то ли восхищаться коварством Вольфа. История выглядела правдивой, но Михаэль чувствовал, что Вольф рассказал ему далеко не все. Вполне возможно, он применил силу для того, чтобы вытянуть из чародея магические формулы. Вольф был не из тех, кто останавливается на полпути.
Вольф снова взял диктофон, перемотал плёнку назад и нажал кнопку. Зазвучал голос Марлика. Он произносил неведомые звуки, слова утраченного языка, которые вызывали у Михаэля озноб. Эти слова не были предназначены для человеческих органов речи. Казалось, эти противоестественные звуки должны причинять говорящему боль. Видимо, Вольф прав, что чародей был единственным человеком, способным исторгнуть эти звуки в правильной последовательности и с нужными интонациями. Любому другому понадобились бы месяцы и годы обучения, чтобы воспроизвести их, и то вряд ли.
- И как подействует это заклинание? - спросил Михаэль.
- Во-первых, снимет преследование, во-вторых, запутает следы. И ещё... - Он внимательно глянул влево, вправо, вверх и вниз и пожал плечами: - Ладно, увидим. Вставай, вставай, ты уже отдохнул! Нам предстоит долгий путь.
Они пошли дальше. Михаэлю было по-прежнему тяжело идти, но прежней усталости уже не было.
- Что-то пока ничего, - сказал Михаэль после того, как они прошагали в молчании минут десять.
Вольф мрачно взглянул на него, достал из кармана диктофон и снова запустил заклинание чародея.
- Наверное, не сразу действует, - сказал он. - Это же тебе не рецепт домашнего пирога.
«Или заклинание, записанное на магнитофон, не имеет силы», - подумал, но не сказал Михаэль.
Они не сразу заметили, что лестница ведёт не вниз, а вверх!
Михаэль остановился и повернулся к Вольфу:
- Но это же... невозможно! - выдохнул он.
Вольф не ответил. На лице его отражалось не только изумление, но и страх, а ведь для него, казалось, это не должно быть неожиданным. В конце концов, ведь он поставил на карту не только собственную жизнь, но и жизнь Михаэля, чтобы магическое заклинание подействовало.
После их приключения в запретном зале Михаэль впервые был свидетелем действия настоящей магии. За исключением жителей Подземья, он и Вольф были, возможно, первые люди, испытавшие на себе действие волшебных сил, более древних, чем человечество.