Они свернули с дороги, отец припарковался на стоянке у кафе. Мальчики к этому времени переоделись, что в тесноте машины не так легко было сделать. Михаэль сунул свои грязные вещи и пижаму Хендрика в пластиковый пакет и хотел выкинуть за окно, но отец не разрешил. И не только потому, что мусор не бросают на дорогу: полиция могла по этим предметам найти их след.
Выходя из машины, они столкнулись ещё с одной проблемой: куда деть Двицеля? Блуждающий огонёк всё ещё не вполне пришёл в себя и почти не отзывался. Он и всегда-то отличался непредсказуемостью, а в оглушённом состоянии мог учинить Бог весть что, если оставить его без присмотра.
- Забавный паренёк, - улыбнулся отец. - Он тоже из Подземья?
Михаэль кивнул, а Хендрик посмотрел на отца ещё подозрительнее.
- Возьмём с собой, - решил отец. - Но не посадим же мы его за стол. Спрячь его в сумку, чтобы никто не увидел.
Они вышли из машины. Михаэль осторожно положил Двицеля на дно сумки, шепнул ему, чтобы не шевелился, и застегнул молнию. К его великому облегчению, Двицель не протестовал.
Они все вместе направились к ярко освещённому кафе. Хендрик смотрел на всё окружающее широко раскрытыми глазами. То, что для Михаэля и его отца было совершенно нормально - это кафе, припаркованные машины, посетители и обслуживающий персонал, - Хендрику, должно быть, казалось фантастическим и причудливым не менее, чем Подземье для Михаэля. Уже сам по себе автомобиль для него граничил с волшебством. И Михаэль вдруг осознал какие опасности таит в себе эта новизна.
- Когда войдём, - тихо проинструктировал он Хендрика, - без спросу ничего не делай. Делай то же, что я, как бы странно или смешно тебе это ни казалось.
Хендрик кивнул и благоговейно спросил:
- Это что, дворец короля?
Михаэль чуть не рассмеялся. Только теперь он сообразил, каким огромным должно казаться Хендрику это кафе из стекла и металла после его мира, который можно было пройти из конца в конец за один день.
- Нет, дом для гостей.
- Дом для гостей? - изумился Хендрик. - Ты меня разыгрываешь?
- Нет, - сказал Михаэль. - Пожалуйста, пока не спрашивай ни о чем. Я потом тебе всё покажу, а сейчас нельзя, чтобы на нас обращали внимание.
Они вошли в зал. Несмотря на поздний час, было много народу, и отец Михаэля не сразу нашёл свободный столик. Михаэль осторожно поставил в ногах сумку с Двицелем, а отец отправился к стойке. Хендрик удивлённо озирался.
- Дом для гостей? М все только для того, чтобы люди могли поесть и попить?
- У нас все больше, чем у вас, - сказал Михаэль и тут же сам себе показался хвастуном. Но ведь, в конце концов, «больше» не означает обязательно «лучше». - У нас очень много народу, я же тебе рассказывал.
Но Хендрик, видимо, тогда не поверил ему.
- Но так много... Если вам приходится строить такой дом для гостей, то у вас, должно быть... десятки тысяч народу,
- Скорее десятки миллионов, - поправил Михаэль, но Хендрику это числительное, видимо, ни о чем не говорило.
Отец принёс поднос с двумя чашками какао и одним кофе. Хендрик с благодарностью взял свою чашку, осторожно попробовал и залпом выпил. Михаэль улыбнулся: отец автоматически взял для них какао, потому что Михаэль пил его на завтрак, хоть и не всегда добровольно.
Я рад, что с тобой ничего не случилось, - начал отец разговор. - Когда я услышал о том, что случилось в больнице, я очень за тебя боялся.
- А что тогда случилось? - спросил Михаэль.
- Разве ты не знаешь? - удивился отец.
- Нет. Вернее, я знаю только то, что случилось со мной.
- Там исчез лифт, - сказал отец, и Михаэль вспомнил пустую лифтную шахту и канаты, уходящие в голый бетон.
Отец вдруг засмеялся:
- Видел бы ты их лица. Я думаю, они и сейчас всё ещё ломают голову, что же могло случиться с их драгоценной кабиной. Да, кстати, а что с ней случилось?
Вопрос был задан как бы вскользь, и Михаэль чуть было не ответил. Но в последний момент спохватился и уклончиво сказал:
- Это долгая история. Как-нибудь после расскажу.
Он не хотел обидеть этими словами отца, но тот, видимо, воспринял их иначе. Смущённо помолчав, он отхлебнул глоток кофе и тихо сказал:
- Наверное, ты прав. Я не могу требовать от тебя искренности, если я сам не искренен с тобой.
Тут бы Михаэлю сказать отцу, что тот его неверно понял, но Михаэль почему-то промолчал. Отец снова отпил кофе, неспешно зажёг сигарету и закурил - при этом у Хендрика глаза чуть не вылезли из орбит от удивления, - потом аккуратно положил сигарету на пепельницу. И всё только для того, чтобы оттянуть время. Что же такое ужасное он собирался сообщить Михаэлю?
- Я знаю, что давно должен был тебе сказать об этом, - начал отец, не глядя на Михаэля, - но это было очень трудно. Не знаю, как и начать.
- Начни с того, откуда ты узнал, где меня искать, - предложил Михаэль.
Отец кивнул, сделал, ещё одну затяжку, протянул ещё одну секунду.
- Ну ладно. Ты спросил, откуда я знаю этот сиротский приют. Я действительно знаю его. Я уже был там однажды,
- Сиротский приют? - удивился Михаэль. - А мне показалось, что это скорее тюрьма.