А вторая машина? Михаэль бегло оглянулся на неё, уже нажимая на педали. Сидящих в ней он не видел, но их было по крайней мере двое. Они все ещё или опять уже курили: Михаэль заметил два красных тлеющих огонька.
Но что-то тут было не так. Михаэль сам не мог бы сказать, что именно, но события прошедшего вечера, научили его прислушиваться к внутреннему голосу, и ой сделал то, что в первый момент удивило его самого. Хоть каждая минута была у него на счёту, он остановился, отъехав на расстояние, чтобы садящие в машине уже не видели его, но сами ещё были на виду. Огоньки сигарет отчётливо виднелись, но слишком близко друг к другу. Как будто два курильщика прижались щеками, а сигареты их вспыхивали разом. Если разобраться, это и на сигареты не походило. Скорее на горящие глаза...
У Михаэля вдруг пересохло во рту. Руки до боли впились в руль. Теперь он явно ощутил на себе взгляд горящих глаз, словно леденящее прикосновение. И теперь-то он сильно сомневался, что скребущиеся звуки из-под земли исходили от крысы.
Он бросил последний взгляд в сторону машины и нажал на педали. То, что его «бегство» до сих пор оставалось незамеченным, граничило с чудом, и ему не следовало дальше испытывать своё везение.
Поскольку было совсем рано (и к тому же воскресенье), на улицах почти не было движения, и он быстро навёрстывал упущенные минуты. Однако его гонка со временем продолжалась и до самой больницы он не был уверен, что выиграет её. И если выиграет, что пользы от этого.
Чем ближе он подъезжал к больнице, тем острее вставал вопрос, чего, собственно; он хочет добиться. Не мог же он ворваться в приёмный покой и спросить, где находится мальчик, которого нашли вчера в бассейне Вольфа. А если бы и спросил, ему бы не ответили. То, что он задумал - а если быть честным, он и сам толком не знал, что же он задумал, - не имело смысла.
Но он не мог бросить Хендрика на произвол судьбы и ехал дальше, напрягаясь из последних сил, пока перед ним не возник обширный больничный комплекс из стекла и бетона. Уже почти рассвело, и Михаэлю даже не надо было оборачиваться, чтобы узнать, § что солнце уже выползает из-за горизонта.
Тем не менее он не сразу подъехал к главному входу, а сделал крюк, спрятал велосипед в кустах и приблизился к двери сбоку так, чтобы его не увидели через стекло.
И гут-же остановился как вкопанный.
Перед подъездом стояли две патрульные полицейские машины, но само по себе это не вызвало бы тревоги, эка невидаль, полицейские у больницы, но рядом с ними стояла третья машина: подержанный белый «форд» его отца. Вот уж его-то он меньше всего ожидал здесь увидеть! Дело даже не в том, что мать сказала, что он уехал к адвокату, а Михаэль ещё ни разу не ловил родителей на лжи, но - что отцу было здесь делать?
Михаэль растерянно отступил на шаг, налетел на кого-то и, обернувшись, вскрикнул. Перед ним стоял отец.
- Привет, Михаэль, - сказал он, ошарашенный не меньше сына, но голос его звучал спокойно. - Что ты здесь делаешь?
- Я... я хотел... я думал... - Михаэль смешался и беспомощно пожал плечами: - Ничего,
Мысли его спутались, и он даже не попытался узнать, что делает здесь отец. Да на это и времени не было. Солнце уже взошло, и оставались считанные минуты до того момента, когда будет уже поздно.
- Ничего? - Левая бровь отца поползла вверху верный знак надвигающейся бури, которую выдавало и спокойствие в его голосе. - Ты выкатываешься в шесть часов утра из дома и едешь через весь 'город, чтобы ничего не делать? Мать знает, что ты здесь?
Михаэль помотал головой. Солнце уже взошло, но ещё пряталось за крышами домов. Может быть, ещё есть шанс.
- Прошу тебя! - взмолился он. - Сейчас некогда объяснять, но поверь мне, что это очень важно!
Правая бровь отца присоединилась к левой, но Михаэль уже повернулся и побежал. Конечно, недопустимо так бросать отца, но сейчас было не до тонкостей.
- Если ты ищешь Хенрика, - спокойно окликнул отец, - то можешь не трудиться.
Михаэль опять остановился и озадачено обернулся к отцу:
- Откуда ты знаешь, что я здесь... из-за него?
Отец достал из кармана зелёную записную книжку:
- Я взял это у него. Вместе со всем остальным. Я думаю, нам надо поговорить, сын.
- Да, - сказал Михаэль, -: но не сейчас, Я должен их предупредить. Если ты читал мой дневник, ты знаешь почему.
- Я же сказал, что ты зря спешишь, ответил отец. - Хенрика там нет, Он сбежал. - Он снова сунул книжку в карман. - Час тому назад. Они его осмотрели, обработали раны, а он вдруг вскочил и убежал, никто и опомниться не успел.
- Полиция поэтому здесь? - Михаэль указал в сторону патрульных машин.
Отец кивнул и не спеша направился к своей машине. Михаэль побрёл за ним.
- Они обыскали все здание, но он как сквозь землю провалился. Я думаю, они его не найдут.
Михаэль нервно закусил кончик языка и глянул в небо Краешек красного солнца уже поднялся над крышами и хотя оно только что взошло, лицо ощутило приятную тёплой его лучей, Для Михаэля солнце было другом и источником жизни, Для Хендрика оно означало смерть.
- Он умрёт, - прошептал Михаэль.
Отец вопросительно взглянул на него: