Внезапно он ощутил, насколько сильным было подводное течение - даже не течение, а водоворот. Его будто подхватила железная рука и повлекла в чёрную глубину. Он пытался вырваться отчаянными гребками, но тщетно. Лёгкие его вопили о глотке воздуха, вода в глубине была ещё холоднее, и сердце с болью колотилось у него в груди. Ещё несколько секунд - и он просто не выдержит этого давления в лёгких, и тогда ему конец. Наверное, эта мысль придала ему новых сил, и он неистово боролся с засасывающей воронкой. Он выбросил руки вверх, сделал мощный гребок - и почувствовал, что вырывается! Поверхность воды, недосягаемо поблёскивающая серебряным зеркалом над его головой, немного приблизилась.
Но тут случилось что-то ужасное.
Железная рука вновь подхватила его и рванула вниз, он несколько раз перевернулся под водой и совсем потерял ориентацию, вслепую барахтаясь в черноте, холоде и удушье. Рот его раскрылся, серебристые шарики воздуха поднялись вверх и показали ему направление. Он хлебнул воды, закашлялся и выпустил из лёгких последние остатки воздуха. Беспамятство чёрной рукой накрыло его мысли. Как сквозь туман он увидел что-то серебристое, тысячекратно раздроблённое, Поверхность воды! Чувства его, видимо, пришли в замешательство, потому что серебристое зеркало находилось внизу, под ним. К ясной мысли он тоже был не способен. Инстинктивно и бессознательно он плыл к поверхности воды, хотя чувство центра тяжести подсказывало ему, что он плывёт вниз. Буквально в последний момент он пробил головой водную поверхность, жадно захватил ртом воздух - и начал падать. Все происходило так стремительно, что он ничего не понял. Мир несколько раз перевернулся вокруг него, и затем он так тяжело ударился о землю, что воздух, только что захваченный, так и вышибло у него из лёгких. Он ощутил вкус крови на языке, услышал, как колотится его сердце, и всем телом задрожал от холода. Прошли минуты, прежде чем он набрался сил открыть глаза.
И потом ещё прошло много времени, пока он просто лежал на спине, смотрел вверх и сомневался в целости своего рассудка.
Нет, он не обманулся тогда в воде: серебряный блеск поверхности был действительно внизу - иначе как бы он мог выпасть из воды? Это было невозможно и противоречило всякой логике, но метрах в трёх над ним там, где должен был находиться скалистый потолок пещеры, поблёскивала чёрная гладь воды.
Он медленно приподнялся на локтях и встал, не сводя взгляда с немыслимого водного потолка, простёртого над ним, насколько, хватало глаз. Все возможные объяснения этому необъяснимому факту роились у него в голове, и одно было хуже другого: громадный пузырь воздуха на дне под водой; злая шутка, сыгранная с ним его собственными чувствами; мираж. Конечно, приложив некоторую фантазию, он нашёл бы объяснение, если бы не то обстоятельство, что он выпал из этой воды.
Но надо было найти Вольфа.
Он обнаружил его метрах в шести от себя. Казалось, Вольф был без сознания - однако стоял на своих ногах, хоть и не своими силами. Двое чёрных гигантов держали его по бокам, как безвольную куклу, и к Михаэлю тоже приближался мужчина в тёмной шкуре. В руке он держал метровый меч. Он подошёл на расстояние в два шага и неторопливо убрал меч в ножны на поясе, затем двумя руками снял свой шлем, и Михаэль увидел уже знакомое лицо. На сей раз оно улыбалось - но у Михаэля от этой улыбки мороз прошёл по коже,
- Я же говорил, что вам не уйти!
Отец не проронил ни слова по поводу странного поведения Михаэля у сгоревшей машины, он просто отбуксировал его домой, молча швырнул своё пальто в сторону вешалки и поспешил в комнату, чтобы позвонить по телефону. При этом он успел переглянуться с женой. Михаэль постоял в прихожей в ожидании, пока ему не стало ясно, что ни отец, ни мать не собираются его расспрашивать. Он с облегчением прошёл к себе в комнату, надеясь ещё придумать, какую-нибудь правдоподобную отговорку, запер за собой дверь и подошёл к окну. Некоторое время он наблюдал, что происходит на другой стороне улицы. Дым уже улёгся, и пожарные, прекратив тушение, помогали полицейским удерживать любопытных на расстоянии. За это время подъехали ещё две патрульные машины, и вновь прибывшие отгородили обгорелый остов бело-зелёными колпаками и такой же пластиковой лентой. У Михаэля уже были кое-какие познания в этой области, и он удивился, почему бы не увезти этот металлолом, пока никто о него не поранился. Но вполне возможно, что полицейские тоже заметили выгоревший канализационный колодец, и, хотя Михаэль не сомневался, что они разгадают эту загадку разве что тридцать второго августа, обстоятельства все же заставят их провести тщательное расследование. То, с чем было связано это дело, оказалось бы не по зубам даже Шерлоку Холмсу, потому что оно не имело ничего общего ни с логикой, ни с научной мыслью. Но это как раз и встревожило Михаэля больше всего: они не найдут ничего, а поскольку полицейские относятся к той категории людей, которые не любят оставлять