- Мир изменился, Эрлик. Время не стоит на месте. Сегодня мы лечим самые страшные болезни, а в тех немногих случаях, когда не можем вылечить, мы делаем все возможное, чтобы скрасить обречённым людям их последние дни и недели. А чума побеждена ещё пятьсот лет назад.
- Мы бежали сюда не от чумы, - ответил Эрлик, - а от той жизни, которая кажется вам привлекательной и полной чудес. Никто из нас не захватил той жизни, мы все родились здесь, но сохранились предания. Наши предки отвергли ту жизнь.
Вольф кивнул:
- Хендрик мне немного рассказывал. Я знаю, кто были ваши предки. Цыгане, хозяева балаганов, нищие бродяги...
-...или просто недовольные, которые не подчинились власти и больше не хотели несправедливости. Их изгнали в катакомбы, чтобы они умерли там. И многие действительно умерли, из тысячи выжил один, но этот один отыскал дорогу сюда, а потом вернулся за своими, кто был ещё жив. Они были без имущества и без надежды на будущее, многие из дошедших сюда тоже погибли, но некоторые выжили, это их руками сделано все, что вы видели. Потом прибывали другие, нашедшие сюда дорогу или приведённые. Поначалу здесь было убежище для всех, кто больше не хотел жить наверху или кого отверг ваш мир. И все это время незыблемо исполнялось правило: никто не выходил отсюда назад. Я знаю, что вы завтра же начнёте строить планы побега, это делали все, кто попадал к нам. И мы не будем вам в этом препятствовать. Но ваши попытки обречены на неудачу. И не из-за Анзона и его воинов. Они бы получили удовольствие в погоне и, возможно, убили бы вас, хотя это было бы излишне. Поймите: не только наши законы не позволят вам уйти. Даже если бы мы захотели вас отпустить - отсюда нет пути наверх.
- Что за чепуха, - возмутился Вольф. - Сюда-то путь есть?
- Сюда есть, - ответил Эрлйк, - Но он особенный. Он ведёт только в одну сторону. Может быть, вам удастся убежать и покинуть пределы города. Но если Анзон и его воины для чего и нужны, то лишь для того, чтобы помешать вам бежать, потому что снаружи вас ждёт только мучительная медленная смерть. Вы заблудитесь и умрёте от голода или жажды.
- Стоило бы попробовать, - пробормотал Вольф.
- Чтобы заплатить за это жизнью, - строго закончил Эрлик и встал. - Ну, я все сказал, остальное зависит от вас. Я мог бы приказать вам, но я не стану этого делать, а попрошу вас подумать над моими словами. Сперва познакомьтесь с нашей жизнью, а потом уже судите.
Король и другие члены совета ушли. Михаэль не мог двинуться с места. Всего час назад ему казалось, что все хорошо, но теперь он понял, каким был наивным, полагая, что после их приключения в запретном зале все осталось позади. Он-то думал, что Эрлик явился с доброй вестью. А им вынесли приговор! Вдвойне жестокий, ведь они ни в чем не виноваты. Ни в чем, кроме того, что очутились не там, где надо.
Он только с третьего раза услышал, что Лиза окликает ею. Он поднял на неё глаза, полные слез, ни слова не говоря, вскочил и выбежал из комнаты. Он слышал, что Лиза бросилась за ним, но отец строгим окриком остановил её.
Михаэль наугад побежал по коридору, свернул во внутренний двор. Ему казалось, что в доме он задыхается. Он выбежал наружу и очутился среди цветущих кустов. Но лучше ему не стало. Стены, окружавшие его с четырёх сторон, показались ему стенами тюрьмы; а каменное небо над ним, каким бы высоким оно ни было, давило на него всей своей тяжестью.
Михаэля душило чувство отчаяния и бессилия, тем более безутешное, что ему некого было обвинить в своём несчастье, даже Вольфа, если разобраться. Как он будет теперь жить, что станет здесь делать? Подземье со всеми его чудесами, ещё недавно казавшееся ему таким громадным и фантастическим, вдруг стало крохотным и убогим, а жизнь здешних людей, которой он чуть ли не позавидовал совсем недавно, виделась ему теперь безотрадной. В этом месте стоило побывать, но жить здесь!..
Михаэль не знал, сколько времени простоял, глядя в пустоту, когда во дворе появились Лиза и Хендрик. В холодном взгляде Хендрика читалось презрение к слезам Михаэля, Лиза же проявила искреннее сострадание. Она подошла к нему и доверительно обняла за плечи.
- Мне очень, жаль, Михаэль, я знаю, надо было тебе это сразу сказать, но…
- Ничего, - Михаэль улыбнулся сквозь слезы, - Никто не виноват.
- Вот увидишь, ты привыкнешь, и тебе здесь понравится.
Это было слабое утешение. Михаэль осторожно освободился от её руки.
- Не думаю.
- Неужели тебе здесь не нравится? - На глаза Лизы тоже навернулись слезы, но она справилась с ними. - И я... тоже тебе совсем не нравлюсь?
- Нравишься. Но это совсем другое. Ведь я не здешний. Там, наверху, моя семья, все мои друзья, Я не смогу здесь жить.
- Но придётся, - сказал Хендрик. - Может, это покажется тебе дешёвыми словами, но мы действительно хотим тебе помочь. Мы с Лизой всё тебе объясним, ты увидишь много интересного. В том числе и интересных людей. - И он подмигнул, кивнув в сторону своей сестры.