Следы активного человеческого воздействия на окружающую среду были поистине безобразны, и специально подготовленный Влодарек вскоре идентифицировал временной контекст предстоящего раунда: на Земле царил жестокий двадцатый век. Эта громадная страна, на юго-западную оконечность которой направляла его всемогущая рука себе на уме Хроноразводящего, опередила своё время на двеголовы, на полкорпуса, на целый корпус. Она уже смело заглядывала из двадцатого столетия в двадцать первое. Но её мировое технологическое лидерство выглядело весьма сомнительным: не в том смысле, что оспаривалось ведущими экономическими экспертами и футурологами, а в том, что было… отвратительно по существу.
Эта страна пускала на ветер почти миллиард тонн нефти в год, по её уродующим естественный ландшафт бесчисленным дорогам бегали полторы сотни миллионов загрязняющих всё и вся примитивных бензиново-карбюраторных автомобилей, а на бумагу для выходящих здесь толстенных газет и красочных журналов, давно ставших синонимами пошлости и плесневелой непорядочной, неджентельменской желтизны, ежегодно сводились тысячи и и тысячи гектаров отборного леса.
