Помятые, изуродованные беспросветной нуждой и нездоровым образом жизни лица в шрамах от бессмысленных пьяных драк; искривлённые, свёрнутые набок, вспухшие, проеденные сифилисом носы; прокуренные, с зеленоватой патиной как следствием бесповоротной разлуки с зубной пастой и щёткой, зубы – последние могикане в не то что щербатых, а в пустых смрадных ртах; небритые щёки в рубленых морщинах и заросшие неопрятной щетиной исцарапанные подбородки; обвислые, вывернутые едва ли не наизнанку, слюнявые губы; деформированные, рваные, со сломанными хрящами, уши; конъюктивитные кроличьи глаза с накопившейся в уголках никогда не выводящейся слизью; сгорбленные, сутулые, висловатые, разновысокие плечи. Взоры усталые, тупые, агрессивные, нахальные, страждущие, голодные, как бы говорящие: не нажрались вдосталь хлеба, зато оттянемся на одном из самых демократичных зрелищ. На подлинно народном зрелище – таком, например, как бой быков.
А чужой для Влодарека, но ставший почти родным для Роджера Гловера зал и вправду походил на арену для боя быков. Он был круглым, с рингом, обнесённым сетчатым ограждением, призванным защищать боксёров, рефери и сидящих у ринга боковых судей от ловко метаемых потомками краснокожих индейцев бутылок, банок и других твёрдых предметов, исключая, конечно, томагавки. Плевки разъярённой публики до спортсменов долететь не могли – слишком далеко, а бутылки, случалось, перелетали через сетку.
Рефери в ринге, жидковолосый полноватый человек с прижатыми ушами и сломанным в двух местах носом, стоял в ожидании боксёров, опираясь руками на канаты, под которые Маховик поднырнул с отработанной годами ловкой небрежностью. С полотенцем через плечо он привычно пошаркал ногами по канифоли и направился в свой угол. Дрэйпер ухватил парня за шею, повернул лицом к себе и вложил ему в рот загубник, называемый также перкой либо капой; потом немного поканифолил боксёру мозги, давая последние наставления.
Призывно прозвучал гонг. Публика отреагировала оглушительным свистом, топотом ног, нетерпеливыми аплодисментами.
Наконец в проходе в сопровождении секундантов появился узкоглазый Абу Аби в зелёном халате. Нырнув под канаты, он зацепился за нижний ногойи по инерции выскочил на ринг, сделав вид, что разминается и ведёт бой с тенью. За ним неотступно семенил, подпрыгивая, секундант, на ходу пытаясь развязать пояс его халата цвета знамени «священной войны» против неверных.
