Ритуальная пляска белохалатного коновала была совершенно излишней: Абу Аби переместился поближе к Аллаху. Доктор кивнул в такт своим мыслям и поднял кроличьи глазки на молчаливо склонившихся над ним рефери, секундантов и Роджера Гловера, кружком обступивших «место происшествия», которое можно обозначить и как «место преступления». Им казалось, что они заглядывают в свежевырытую могилу, куда по недоразумению упал Желток, а суетливому докторишке – что он смотрит на живых людей с помрачневшими лицами из могильной ямы, куда он спрыгнул, чтобы констатировать чужую смерть. Доктор мазнул по Влодареку неприязненным, подозрительным взглядом – так нацеливает окуляры на военную базу противникаспутник-шпион – и обезоруженно развёл руками.
После столь печально завершившегося поединка средневесов оставалось провести несколько боев, поэтому по негласному сговорувсех собравшихся у ещё тепленького «мертвого мяса» Абу Аби было решено не объявлять о летальном исходе до полного окончания соревнований. Ритуальная пляска продолжилась в заданном ходом соревнований темпе: вокруг трупа никчёмно засуетились люди с кислородной маской, носилками и капельницей – мастера втирания очков. Рефери для вида проверил перчатки Маховика – лицемерия ему тоже было не занимать. После трёхминутного толковища с боковыми судьями и секундантами обоих боксёров он наконец разделался с утомительными формальностями, объявив, что в поединке средневесов победил нокаутом белый американец Роджер Гловер.
Публика отреагировала на объявление недифференцированными криками, воплями, рёвом, топотом и свистом. Кто-то выбросил огромный баннер:
IT WAS BLOOD, SWEAT AND BEERS!1
В сопровождении секундантов Маховик поспешил покинуть клокочущий кратер прокуренного, рыгающего пивом спортзала. Говорить было не о чем. Все трое жаждали победы, но не такой, чересчур «убедительной». Их мучила смесь ужаса с раскаянием – крепкая, как текила с червячком. Этот червячок подтачивал всех троих изнутри и назывался совестью.
Птенчики Дэйва Дрэйпера видели бой по телеку и встретили победителя со сдержанной радостью, если не сказать, с настороженностью. В прошлом онине раз и не два наблюдали смерть боксёров на ринге и знали, что оттуда, куда спровадил бедолагу Желтка Роджер Гловер, не возвращаются даже после проведения благотворительного матча в пользу родственников безвременно усопшего. В эти секунды жизнь казалась Маховику лишённой всякого смысла, он считал себя конченым человеком и похоронил себя раньше, чем похоронили Абу Аби.
