Как обычно, Желток сделал ставку на хорошее начало. Он был предельно раскован, а Маховик-Влодарек зажимался, не в силах забыть о ранке над глазом. Желток гонял соперника по всему рингу, собираясь либо послать в нокаут, либо нанести ещё одну, более серьёзную травму, не оставив ему ни единого шанса на победу. Прижав Маховика к канатам, он чётко «штемпелевал» его резкими короткими ударами. Влодарек отбивался, но Желток-Сапар пребывал в том волшебном состоянии, которое на спортивном арго называется «пруха». У Желтка появилась лёгкость, обострилась реакция, притупилось чувство страха. Всё задуманное им получалось. Сгорбившись как старик, Влодарек тщетно пытался закрыться от града ударов, затем в отчаянии схватился за безостановочно бьющие по нему руки соперника. Клинчевать ему было не в жилу, но он сознательно вошёл в крайне невыгодное для себя положение, надеясь сбить атакующий порыв Сапара. Ян навалился на него и держал, мечтая лишь о том, чтобы бодливый Желток не угодил своим островерхим калганом в свежую рану. Легче не стало, и Маховик так же сознательно нарушил правила, использовав против Желтка его же любимое запрещённое оружие: боднул засранца головой.
– Брейк!
Рефери растащил соперников, и Влодарек получил кратковременную передышку.
– Бокс!
Всё повторилось, парень снова попал под свайную «бабу» левой руки Абу Аби. Он опять был вынужден войти в смерти подобный клинч, и опять судье пришлось расталкивать боксеров.
– Брейк!
Получалось, что Маховик тянет время, убивает его. Каким бы неприятным ни было времяпрепровождение в нелюбимом Маховиком клинче, это пошло парню на пользу. Время лечит (некоторые даже утверждают – лечит всё), и к моменту выхода Маховика из последнего, как он хотел надеяться, клинча зигзагообразная трещина исчезла из поля зрения боксера.
Теперь Маховику-Влодареку стало намного легче. Желток продолжал атаковать, но обретший второе дыхание (и зрение!) Ян избегал ближнего боя, вовремя отступая, ныряя, уклоняясь, вертясь под ударами и качая маятник. На многое он в этом раунде не рассчитывал. Думал довести его до конца без ощутимых потерь и, окончательно восстановившись к следующему раунду, переломить ход поединка и побороться за победу.
Но жизнь боксера и жизнь вообще есть то, что происходит с человеком, когда он поглощен иными планами.
