Старик с дочерью встали и, уплатив по счету, удалились, не слушая доводов Бринна. В дверях Джанна еще раз на него оглянулась.
– Ваша сушеная рыба, сэр! – подлетел к нему официант. Он все время вертелся поблизости, не решаясь беспокоить посетителей.
– К черту рыбу! – взревел Бринн. Но тут же спохватился. – Тысяча извинений! Я совсем не вас имел в виду, – заверил он оторопевшего официанта.
Он расплатился, оставив щедрые чаевые и стремительно ушел. Ему надо было еще о многом подумать.
– Эта сцена состарила меня лет на десять, она мне стоила последних сил, – пожаловался Лан Ил.
– Признайтесь: она доставила вам огромное удовольствие, – возразила Джанна Чандрагор.
– Что ж, вы правы, – энергично кивнув, согласился Лан Ил. Он маленькими глотками цедил вино, которое стюард принес им в каюту. – Вопрос в том, откажется ли Бринн от свидания с Бакстером и явится ли сюда?
– Я ему как будто понравилась, – заметила Джанна.
– Что лишь свидетельствует о его безошибочном вкусе.
Джанна поблагодарила шутливым кивком.
– Но что за историю вы придумали? Надо ли было наворачивать столько ужасов?
– Это было абсолютно необходимо. Бринн – сильная и целеустремленная натура. Но есть в нем и этакая романтическая жилка. И разве только волшебная сказка – под стать его самым напыщенным мечтам – заставит его изменить долгу.
– А вдруг не поможет и волшебная сказка? – заметила Джанна в раздумье.
– Увидим. Мне кажется, что он придет.
– А я на это не рассчитываю.
– Вы недооцениваете свою красоту и актерское дарование, моя дорогая! Впрочем, подождем – увидим.
– Единственное, что нам остается, – сказала Джанна, поудобнее устраиваясь в своем кресле.
Часы на письменном столике показывали сорок две минуты первого.
Бринн решил побродить по набережной, чтобы восстановить душевное равновесие. Зрелище огромных судов, уверенно и прочно покоящихся у причала, всегда действовало на него умиротворяюще. Он размеренно шагал, стараясь осознать, что с ним произошло.
Эта прелестная, убитая горем девушка…
Да, но как же дело, долг перед его преданными служащими? Ведь именно сегодня ему предстояло обрести поддержку своему грандиозному проекту на письменном столе у Бакстера. Он остановился, рассматривая корабльгигант. Вот он, «Тезей». Бринн представил себе Индию, ее лазурное небо, щедрое солнце, вино и полный, блаженный отдых. Нет, все это не для него. Изматывающая работа, постоянное напряжение всех душевных сил – такова доля, которую он сам избрал. Пусть это даже значит лишиться прекраснейшей девушки в мире, он так и будет тащить свой груз, коченея под свинцово-серым нью-йоркским небом!
Но почему же, спрашивал себя Бринн, нащупывая в кармане замшевый мешочек. Материально он обеспечен. Дело его само о себе позаботится. Что мешает ему сесть на пароход и, стряхнув все заботы, провести год под южным солнцем?
Радостное возбуждение охватило его при мысли, что ничто этому не помешает. Он сам себе хозяин, у него есть мужество и сила воли. Если у него хватило духу создать такое дело, то хватит и на то, чтобы от него отказаться, сбросить все с плеч и последовать велению сердца.
К черту Бакстера, говорил он себе. Безопасность девушки важнее всего! Он сядет на пароход сейчас же, сию минуту и пошлет своим компаньонам телеграмму, где все им…
Итак, решение принято. Он круто повернулся, спустился вниз по сходням и без колебаний поднялся на борт.
Помощник капитана встретил его любезной улыбкой:
– Ваше имя, сэр?
– Нед Бринн.
– Бринн, Бринн… – Помощник поискал в списке. – Что-то я не… О да! Вот вы где. Да-да, мистер Бринн! Ваша каюта на палубе А за номером три. Разрешите пожелать вам приятного путешествия.
– Спасибо, – сказал Бринн, поглядев на часы. Они показывали без четверти час. – Кстати, – спросил он помощника, – в котором часу вы отчаливаете?
– В четыре тридцать, минута в минуту, сэр!
– Четыре тридцать? Вы уверены?
– Абсолютно уверен, мистер Бринн.
– Мне сказали, в час по расписанию.
– Да, так по расписанию, сэр! Но бывает, что мы задерживаемся на несколько часов. А потом без труда нагоняем в пути.
Четыре тридцать! У него еще есть время. Он может вернуться, повидать Бена Бакстера и вовремя успеть на пароход! Обе проблемы решены!
Благословляя неисповедимую, но благосклонную судьбу, Бринн повернулся и бросился вниз по сходням. Ему удалось тут же схватить такси.
Бакстер был низенький, плотный здоровяк с бычьей шеей и голой как колено головой. Мутные глаза без всякого выражения глядели из-под золотого пенсне. На нем был обычный рабочий пиджак, на лацкане которого в венчике из жемчужин сверкал рубин – эмблема смиренных служителей Уолл-стрита.
Бринн добрых полчаса излагал свои предложения, ссылаясь на господствующие тенденции, намечая перспективы. И теперь, обливаясь потом, ждал ответного слова.
– Гмм, – промычал Бакстер.
Бринн ждал. В висках стучало, пустой желудок бил тревогу. В мозгу сверлила мысль, что надо еще успеть на «Тезей». Он хотел скорее покончить с делами и ехать в порт.
– Ваши условия слияния обеих фирм меня вполне устраивают, – сказал Бакстер.
– Сэр! – только и выдохнул Бринн.
