Сам вру и думаю: «Пускай директор в войнушку поиграет».
— Потому, — продолжаю, — я сторожок такой и оставил, вдруг кто из них появится, а я во всеоружии. Спасибо вам большое, товарищ директор! Отправлю для вас на гостиницу коньяк!
Ну, тут он оттаял немного.
— Может, милицию позовем? — спрашивает.
— Не стоит, — говорю, а сам соображаю: есть ли резон красноярским сыщикам звонить. Может, парни у них проходят где?
Попросил отзвониться, как в движение придут, и постараться выяснить, куда путь держат, но ненавязчиво, чтоб не спугнуть. Мол, пускай в мышеловке пока сидят, сами того не ведая.
Положил трубу и задумался, что поход мой в шахты в такой ситуации в самый раз.
Приезжают пареньки в город, нырк ко мне, а тут никого. Информацию о планах наших не разглашаем, да и не полезут же они под землю за мной…
Через час беглого просмотра стало ясно, что вытянул почти пустышку. Толковой информации не нашлось. Хотя слова отца подтверждались: внизу что-то есть. Быков значочком, на доллар похожим, ценности какие-то обозначал. Самое интересное у сынка инженерского осталось — Петра. Если бы его в команде очкастого не оказалось, можно было бы не переживать.
С Заморенком на сегодняшний день договоренности, хотя он после своих лагерей — фигура небезопасная. «Ладно, — раздумывал Козлякин. — Война план покажет…» Истерическое состояние из-за возможного появления в шахтах посторонних сменилось спокойствием перед схваткой.
«Ничего, — успокаивал себя Володька. — Насколько уж Андрюха Золотой изворотлив был, но и тот от завала не увернулся».
Откапывали его недели две. Шахта, где попался, слепой была. Без выхода. Ни воды, ни жратвы — хорошая ловушка. Много ли надо, чтобы капканчик соорудить? Когда обнаружил Козлякин, что потолок над крепями дышит, лишь расшатал их немного. По всему выходило, что, шевельни их чуток Золотой, и хана. Надо было только слушок нужный запустить, а уж с этим-то Слюдянка не бедствовала. Похвастался там, где надо, что жилу нащупал. Листочек с планчиком «обронил», и… через неделю с самым сильным конкурентом было покончено.
«А ведь фартовый пацан был, — вспоминал Козлякин. — Все на ручьях за городом промышлял, откуда и прозвище такое драгоценное. Говорили пареньку: нет в шахтах золота, ан, будто не замечал он слов. Вот смерть и нашел…»
Прислушался к себе — все спокойно.
«Значит, правильно, — поставил точку Козлякин. — С этими тоже не вздрогну. Мои шахты!»
Оставалось разобраться с содержимым архива. Судя по движениям противника, самое интересное лежит у Петра. Теперь становилось понятным срочное перетаскивание вещичек из дома покойного отца.
«Значит, очкастый тоже журналы почитал, раз они с Петькой засуетились, — рассуждал Козлякин. — Прав батя — есть что в “подземле” шарить».
Фактор неожиданности после похищения архива был утерян, и Владимир прекрасно понимал: случись с оппонентами что раньше времени, не видать ему секрета как собственных ушей.
«Значит, пойду за ними хвостиком, — решил он. — Пускай для всех дорожку топчут, а потом разберемся, что с ними делать».
Козлякин сознавал, что план рискованный. Петра в прошлые годы ему прибрать так и не удалось, но он списал это на простую неудачу. Голоса-то, подарившие ему шахты, постоянно рядом. Способности проявившиеся — тоже. «Любую армию переиграю», — бодрился он.
Однако беспокоила его мыслишка какая-то, точила. Голоса не голоса, а чувство появилось, что не вдвоем они в шахты полезут.
«Команду, что ли, соберут?» — спрашивал он себя и окружающее пространство.
Ответа не было. Мелькали лишь бессвязные видения крадущихся человеческих фигурок. Насчитал штук восемь странных теней. Все прятались от кого-то. Следили…
«Чушь. Откуда столько народа? Мне на два фронта воевать не с руки, хотя, может, туристы какие появятся?» — попытался он себя успокоить. Тревога не прошла.
«Ладно, — решил он. — Буду готовиться к встрече».
За то, что наверху происходит, можно теперь не переживать. Сын Максимка за домом Петра с высотки наблюдает. «Крузак» очкастого — тачка приметная, если поедет, увидят сразу.
Понимает Козлякин, что поход «на плечах» противника до места — задачка нелегкая, а значит, надо им указать дорожку, что под контролем. Стал прикидывать, что и где обрушить-завалить.
«Когда пойдут — неизвестно, — рассуждал Владимир. — Значит, надо уменьшить им жизненное пространство».
Задача показалась сложной. Входов и выходов, которыми можно пользоваться, — масса. Зарушивать их все, оставляя пару дырок, нерезонно, самому пригодятся. Куда пойдут, тоже неясно.
За-дач-ка.
«Ловушки, — решил Козлякин. — Настрою несколько ухваток по основным дорогам, а после по ситуации. Наблюдать за Петькой будем без перерыва. Палатку на сопке воткнем, глядишь, и не прозеваем».
За спокойный период «подземли» хранитель территорий кое-что внизу сделал, крепи починил, породу обваленную повытаскивал.
Обнаружил несколько новых проходов. Выходило по всему, что именно в этих норах переиграл его в свое время Петька.
