— Возможно, господин, вы и правы. Пожалуй, все началось около сорока лет назад, когда мать Шафран, тогда еще совсем девочка, принесла в дом маленького черного лисенка. Я не знаю. — Судья вытянул свои длинные ноги. — Что мне точно известно, так это то, что я устал как собака.
Собеседник Ди искоса посмотрел на него.
— Да, Ди, вам лучше бы отдохнуть. И вам и мне предстоит долгий путь, каждому — в том направлении, который он для себя избрал. Очень долгий и весьма утомительный путь.
Могильщик откинулся на спинку кресла и посмотрел вверх, на луну, своими выпуклыми, немигающими жабьими глазами.
Послесловие автора
Судья Ди (630-700) — историческое лицо. Он был блестящим детективом и знаменитым государственным деятелем династии Тан. Однако все события, описанные в этом романе, полностью вымышленные, как и большинство персонажей, за исключением лишь поэтессы Юлань. Ее прототипом стала знаменитая поэтесса Юй Сюаньцзи (844-871), которая действительно была куртизанкой. После взлетов и падений она окончила жизнь на эшафоте, приговоренная за то, что забила до смерти свою служанку, однако ее виновность так и не была окончательно доказана. Чтобы больше узнать о ее карьере, читатель может обратиться к моей книге «Сексуальная жизнь в Древнем Китае» (Лейден, 1961. с. 172-175). Стихи, процитированные в этой книге, действительно принадлежат ей.
Относительно аспектов китайской литературной жизни, упомянутых в этом романе, возможно, стоит напомнить читателю, что на протяжении почти двух тысячелетий в Китае проводились литературные экзамены, которые на конкурсной основе давали доступ к государственной карьере. В них мог принять участие любой гражданин, и, хотя у сыновей обеспеченных родителей, разумеется, было больше возможностей для подготовки, чем у выходцев из бедных семей, тот факт, что каждый, кто успешно сдавал экзамен, сразу получал официальное назначение независимо от социального и финансового положения, придавал государственному устройству некоторую демократичность и оказывал уравнивающее влияние на общество.
Литературные достижения играли в социальной жизни главенствующую роль, и особенно высоко, по сути, даже выше, чем живопись, ценилась каллиграфия. Это можно понять без труда, если вспомнить, что китайские иероглифы — по большей части идеографические символы, которые скорее рисуются, чем пишутся; каллиграфию можно с полным правом сравнить с абстрактной живописью западного мира.
Тремя религиями Китая были конфуцианство, даосизм и буддизм, последний был заимствован в Индии в первом веке нашей эры. Большинство государственных чиновников были привержены конфуцианству, они с сочувственным интересом относились к даосам, но по большей части недолюбливали буддизм. В седьмом веке, однако, из Индии в Китай просочилась новая разновидность буддизма, называемая
Китайский фольклор, касающийся лис-оборотней, возник до начала нашей эры. Лисы фигурировали в китайской литературе на протяжении многих веков. Чтобы больше узнать о лисьей магии, рекомендую обратиться к монументальному труду голландского синолога профессора Я. Я. М. де Гроота «Демонология древнего Китая» (Лейден, 1910. Т.V.С. 576-600).
Во времена судьи Ди в Китае не заплетали косичек, этот обычай появился лишь в 1644 году, когда страна была завоевана маньчжурами. Мужчины собирали волосы в узел на затылке и носили шапочки и дома, и на улице, снимая только перед тем, как отправиться в постель. Предстать перед другим человеком с непокрытой головой считалось серьезным оскорблением, единственным исключением были даосские отшельники и буддийские священнослужители. В настоящем романе это обстоятельство учитывается при расследовании убийства студента Суна.
Во времена династии Тан в Китае не курили. Табак и опиум появились там лишь много веков спустя после описанных событий.
Описание
Знаменитый судья Ди, Китайский «Шерлок Холмс» — в серии блестящих «китайских» детективов прославленного Роберта ван Гулика.
Высшие чиновники в Древнем Китае были тонкими знатоками искусства и ценителями красоты -недаром для того, чтобы занять государственный пост, требовалось сдать литературные экзамены.
Но менее возвышенные страсти, вспыхивавшие в этой среде, порой заканчивались изощренными убийствами. Во время чтения стихов на поэтическом вечере одну из танцовщиц обнаруживают с перерезанным горлом как раз перед тем, как она собралась исполнить магический танец «Логово черной лисицы».
А ведь на окраине города действительно есть заброшенный храм, где, по поверьям, обитают лисы-оборотни...