Военную тематику разрабатывают в эти годы и другие члены Вольного общества, причем в их творчестве наблюдается та же самая закономерность: наряду с высокими одическими жанрами они стремятся создавать произведения, близкие к устному народному творчеству. Так, И. А. Кованько написал «Солдатскую песню», начинавшуюся словами:
Н. Ф. Остолопов в стиле «высокой» поэзии XVIII века прославляет полководцев 1812 года — М. И. Кутузова («Победителю Наполеона», «На погребение Кутузова-Смоленского»), П. И. Багратиона («Лирическая песнь при известии о кончине П. И. Багратиона»), воспевает взятие Парижа («Петр и Александр в Париже», «Песнь богу по взятии Парижа»). И наряду с этим, видимо не без влияния Кованько, создает свою солдатскую «Песнь» от имени гренадера Фанагорийского полка Никанора Остафьева. Гражданская поэзия членов Вольного общества не прошла бесследно для последующей русской литературы, в первую очередь для поэзии декабристов. Осуждение правительственного деспотизма и крепостного права, воспевание самоотверженных тираноборцев, жертвующих собой для блага общества, прославление подвигов участников Отечественной войны 1812 года — все эти мотивы найдут свое дальнейшее развитие в лирике дворянских революционеров. В поисках героических характеров поэты Вольного общества, так же как позже поэты-декабристы, обращаются и к временам Древней Руси (А. X. Востоков, Н. А. Радищев), и к эпохе Древней Греции и Древнего Рима (И. М. Борн, В. В. Попугаев), воскрешая великие тени Сократа, Брута, Катона, Муция Сцсволы.
Следующий раздел в творчестве поэтов Вольного общества принадлежит «сентиментальной» поэзии. О сентиментализме долгое время существовало предвзятое мнение как о сугубо дворянском и даже реакционном литературном направлении. В действительности же, как показали работы последнего времени, сентиментализм самым тесным образом связан с Просвещением.
Как и все просветители, сентименталисты видят в человеке лучшее творение природы. Будучи сенсуалистами, они больше всего ценят его «душу», его «сердце». Чувствительность, опошленная эпигонами сентиментализма, надолго сделалась предметом многочисленных насмешек не только читателей, но даже историков литературы. Между тем отношение к ней столпов просветительства было совершенно иным. «Обладать чувствительностью, — писал Поль Гольбах, — значит очень быстро и очень живо ощущать впечатления, производимые предметами... Мы называем ... чувствительным того, кого до слез трогают вид несчастного человека, рассказ о какой-нибудь катастрофе».
Таким образом, наиболее важным качеством чувствительности просветители считали ее социальную природу, выражавшуюся в способности понимать несчастия другого человека, сострадать ему и приходить страдальцу на помощь. «Человек, — писал Радищев, — сопечалится человеку, равно он ему и совеселится». В связи с этим наличие или отсутствие чувствительности становится у писателей-сентименталистов мерилом достоинств человека и в домашней и в общественной сфере. Лица, наделенные ею, вызывают уважение и даже преклонение, лишенные ее — сожаление и осуждение. «Увы, бесчувственность всего на свете злее», — скажет Пнин в стихотворении «Плач над гробом друга моего сердца».
В русском сентиментализме «чувствительными» героями чаще всего были крестьяне и «просвещенные» дворяне. Отсутствием чувствительности характеризовались грубые крепостники и представители высшего «света». Картину этого общества дает Пнин в «Плаче над гробом друга моего сердца»:
«Городу», «столице», «свету» сентименталисты противопоставили «деревню», «усадьбу», «уединение» — словом, все то, что сближает человека с природой и помогает ему сохранить драгоценную чувствительность. Прославление природы имело в сентиментализме особый оттенок: она вызывает сложные, утонченные переживания лирического героя, свидетельствующие о богатстве его натуры. Таково стихотворение Пнина «К роще», все сотканное из меланхолических переживаний поэта. Тематически оно перекликается со стихотворением М. Н. Муравьева «Роща». Следует отметить, что лирика Муравьева, одного из интересных поэтов-сентименталистов XVIII века, в значительной степени уже содержала большинство тех «сентиментальных» мотивов, которые позже будут разрабатывать поэты Вольного общества: осуждение «света», прославление природы, жизни в деревне, филантропию и т. п.
К этой же группе стихотворений относится элегия Попугаева «К соловью» с типично сентиментальными словосочетаниями: «певец унылости», «сын меланхолии», «унылость сладкая».
