Прешли ласкания, напасть моя открылась:Неверность вся твоя, изменница, явилась.Не та уж стала ты, что прежде ты была,Другому ты приязнь и сердце отдала.Другому... можно ль снесть!.. ты стала утешеньем,Другому радостью, а мне презлым мученьем.Скажи, такия ли награды ожидал,Когда тебе навек я сердце поручал,Нелицемерною к тебе любовью льстяся;И мнил ли, как душа моя тебе далася,Когда с ласканьями тебя я обымал,Ласканья от тебя подобные примал,Желаниям твоим повсюду отдавался,И властью над тобой такою же ласкался,Чтоб столько лютою изменой был сражен,Чтоб стал любящею тобою толь презрен?Ах, нет! лице твое тогда мне не являлоТого, что ныне мне к лютейшей муке стало.Но для чего мне мой совместник предпочтен?Каким достоинством твой взор в нем стал прельщен?Сильнее ль страсть его моей, скажи мне, страсти,Отважнее ль пойдет он для тебя в напасти,И постояннее ль он верность сохранит?Нет! нет! не то тебя, неверная, в нем льстит,К неверности не жар тебя принудил крови,Ты злато предпочла его моей любови!Не красотой прельстясь, ты сердце отдала,Корысть тебя, корысть к другому привлекла!Она твою ко мне горячность простудилаИ совесть наконец из мыслей истребила.Она причиною моим напастям злым:Тебе бесчестием и вредом обои́м.Но что неверной я изменой попрекаю?Я стоном к жалости ее не привлекаю.Она моей тоске смеется, может быть,И мне любовницей уже стыдится слыть.И веселится тем, что я терзаюсь ныне,Оставшися в корысть мучительной судьбине.Ругается тоске, котору я терплю,А я ее, увы! а я еще люблю.Свирепствуй, лютая! гордись своею властьюИ веселись моей несносною напастью.Но как вседневна грусть мои скончает дни,Хотя тогда о мне, жестока, вспомяни.И молви, что тому, кого как жизнь любила,За искренность его изменой заплатила.А он, презренным став, терзался, но любил,И верность до конца к неверной сохранил.<1769>
Под кучкой здесь зарыт пречестный человек;Он обществу служил во весь свой долгий век,От зависти самой имел похвал венецИ украшением природы почитался: Но наконец,За все свои труды, от голода скончался.
2
В гробнице сей лежит преславнейший купец,И вот каких он был товаров продавец:Не рыб и не скотов, не птиц и не зверей; Да что ж он продавал? Людей.<1769>