Пустое всё — пиши хоть вечно,Добра не будет от письма.Коль пишешь ты чистосердечно,Для истины и для ума,Тогда подымет всяк щетину,Найдет тебя ругать причину,И ты ж останешься глупцом.А если тронешь за живоеВысокопарное какое,Так приударят и кнутом.Не любит мир, кто правду-маткуВыводит в люди чрез перо;Какую принял он повадку,Повадка та и будь добро!Привык ли, способы имея,Став чином знатным великан,Добра отчизны не жалея,В свой приноравливать карман,—И карлы, рослых обезьяны,Пустились набивать карманы.Привык ли тот же господин,Возлюбленный фортуны лысой,Заняв все степени один,Валяться на софе с Лаисой,Красы лелеять и трепать,А нуждам царства не внимать, —И все судьишки от примераЕго же держатся манера;Всяк дома тешится с своей...И трись вкруг их секретарей.Вовек до комнаты китайской,Где тлеет барин-Епикур(Лишь не вельможа Задунайской,Который знает хоть амур,Но в сластолюбии не тонет;Когда отечество зовет —Лаису он с постели гонит,Берет перун — и всё падет!),Не доходил бедняк проситель:Там лишь пороков покровитель.Но, словом, за привычкой мира,Дурна ль она иль хороша,Тащится всякая душа,Равно богатая и сира;А если нет ее на то,Чтоб ободрять дары людские,То письмена уже ничто,Хоть их творили бы святые:Как для глухого ты ни пой,Не будет слышен голос твой.Всему пора, всему есть мода,Едят и лук, как ананас;Для гения и для уродаБывает злой и добрый час;В котором веке глупый силен,Тот глупостями изобилен,И места нет ума плодам;Когда в садовниках невежда,Как льститься может в нас надежда,Что изобилье даст садам?Взгляни туда — всё запустенье!На древе мох, на грядах дерн;Сажалось доброе растенье,А выросли репей и терн;Нет места яблоне, ни сливе,Всё в чернобыльнике, в крапиве;И скоро, где видали садИ где цветник твой был любимый,Там зрят пустырь непроходимый;Здесь колкая, а тамо гад.Таков есть мир, когда им правитНевежества порочна власть,Когда глупец сто умных давит,Чтобы свою утешить страсть,Но есть ли общая болячка,Но есть ли от властей потачкаНа плодопроизводства зла,Коль власть бездельством веселится,Судья с вельможею делится,Реша неправые дела?Когда над честию хохочут,А правду взаши от двора;Когда царям лишь балы точат,Не берегут его добра,Одну поверхность позлащая,Всю внутреннюю истощая,Дерут отчизну в лоскутки;Когда, топясь в пустых потратах,Являют царство все в заплатах,—Народ средь нужды и тоски!Писатель! что пером витействаТы можешь произвесть тогда?Увы! где в почести злодейства,Там нравоучителям беда,Где на степе́нях лицемеры,Там ходят по миру Гомеры,Сократы принимают яд;Там человек живет в напасти,Коль страстию не служит страсти,Там лживым — рай, а правым — ад.На что ж пиите надуваться,Желая переладить мир?Пиитой можно называться,И не цепляя сей кумир;Он силен и дерется больно;Предметов без него довольно;Какой желаешь, избери:Всё естество перед глазами,И над главой и под ногами;О мире лишь не говори.Поля, луга, леса и горы,Цветы, овечка, соловей,Восход румяныя Авроры,Сиянье солнечных лучей,А паче нимфы и сирены,А паче бархаты зелены,А паче и того лазурь,Стихи с лазурию — картина,Хотя писала б их скотина,Хотя на смысл глаза зажмурь.Или коль ужасом мечтаешь,Коль в возражении хаос,Пиши смелей, что в нем сретаешь;Дай буре троегранный нос;Надуй Везувием ей щеки,Пусти из уст моря и реки,Пролей геенну из ноздрей,Хоть с смыслом то и несовместно,Что нужды?.. ведь не всем известно,Что буря не всегда Борей.Иль песенки пиши от скуки,Клянись, что жар в твоей крови,Что терпишь от любви ты муки,Хоть век не чувствовал любви,И в пустомелии премногомРавняй свою Анюту с богом;Чего бояться?.. Бог молчит,Вранью людей не поперечит,А мир хвалы тебе лепечет;Бог скрыт, а мир в глазах торчитНо скажет кто: «Писатель добрыйСтрастям не должен угождать;Имея дух свободный, бодрый,Он должен смело осуждать,Что осуждения достойно,За правду умереть спокойно,Приять бессмертия венец».Не враг я подвигу такому;Но хочется пожить живому,Хотенье это всех сердец.Итак, я с делом расстаюся,Пустое буду сочинять;Под крылышко страстей прижмуся,Чтоб больше миру не пенять;Порок и глупость стану славить,С вельможей и царем лукавить,Заслугу добрую чернить,Стихом и прозой куролесить...Ах! нет... изволь меня повеситьИль правде дай пером служить.<1797>
