Ты хощешь знать, Козловский милый,Участник сердца моего,Как мир, еще мне не постылый,(Винюсь, винюсь, держусь его)Я всякий год весной и летомМогу оставя не скучать?Как расстаюсь с большим я светом?На это стану отвечать.В пустыне той, где, устранясяОт шумных городских сует,Красами естества пленяся,Я забываю гордый свет,—Там, славя божии щедроты,Среди веселыя заботыВесну и лето я живу;То в луг иду смотреть траву,Каков подсед, густа ль засела,Бояся, чтоб не подопрела,Велю в саду ее косить,Для сушки по холмам сносить,И тем дав корню прохлажденье,Предупреждаю поврежденье,Могущее случиться ейОт лишней густоты своей;А следуя сему уставу,Сбираю добрую отавуС поречных я моих лужков.То на поля пустясь с брегов,Не четвернею и не цуком,Их новым угобжаю туком,Вранами разбиваю комИли дроблю его катком...Тебе, Голицын! подражаяИ на минуту вображая,Что трудность всю превозмогу,Что будто бы и я могуС моей хозяйкой, слепотою,Идти с тобой одной чертою!То, прогоня мечту минутну,Поверя зренью мрачну, мутну,Дающему мне знак живой,Что способ у меня иной,С голицынским совсем не сходен,Хоть замыслом и я заводейИ часто так же в суете,Но средствы у меня не те,Не тот прием, не та ухваткаК установлению порядка;Но, словом, что он зряч — я слеп,И отчего не будет вечно,Когда сказать чистосердечно,В полях моих обилен хлеб.Я, воздохнув, простяся с рожью,Пшеницей, ячменем, овсом,Предав всё то на волю божью,Иду занять себя леском,Где все предметы, быв крупнее,Мне сделались всего милее,Где маленький Китайский садПриносит море мне отрад;Где тени разные кусточковИ яркие цветы листочков,Дающи образа цветкам,Жанкилиям, лилеям, розам,Яцинтам, мальфам, туберозам,Цветным горошкам и бобкам,Чей листик пурпе не уступит,Хоть смертный взора перед нимИз раболепства не потупит.Иду — и зрелищем такимПрельщаюся и утешаюсь,О слепоте не сокрушаюсь,Она еще мне там сносна,Природа где пестра, цветна,Для сих красот мне зренье служит;Их вижу — и душа не тужит.В пустыне той, или в сельце,В сем родовом моем именьи,Довольней я, чем во дворце,Покой имея в ощущеньи.Служа и ближним и царюПером, лишь правде посвященным(И что без спеси говорю),Гляжу за стадом, порученнымНе гордой прихоти моей,Но доброй совести смотренью,Но отческому наставленью,Да не чумит порок детей.Довольней, смело повторяю,Я многих... многих на земли,Хоть и высоко возросли.Держася правила такого,Гордыню и корысть презря,Живу для пользы я царя,Равно и пахаря простого,Тщусь кончить беспорочно век,Но совершенством не ласкаюсь,Как смертный... слабый человек!sУмишком в жизни... спотыкаюсь.Вот как, возлюбленный мой князь!Во мне души и тела связь,Не оставляя мира в зиму,Любя в морозы шумный свет,Избрав пустыньку ей любиму,Всегда в ней полгода живет.<1797>
