Из Горок, где весной и летомПредмет я вижу за предметомКо утешенью моему,Где всей природой веселюся,По всем красам ее делюся,Зрю пищу сердцу и уму:Здесь холю цветники мне милы,Искусством прибавляю силыСокам составленной земли,И одностебельны цветочкиПреобращаются в кусточки,На коих кудри расцвели;Там кустари мои цветныеСажаю в клубы я густые,Калину, бузину, синель;А тамо ручейки сребристыВ проводы пропускаю чисты,Творю из них и глубь и мель.Или подрезав мшисты кочки,Исторгнув с репеями терн,Очистя, укатая дерн,Являю бархатны лужочки.Или излучиной ведуМои китайские дорожки,По коим в буерак иду,Не замарав хозяйской ножки.Или средь сосен и елей,Где громко свищет соловей,Несусь дорогою прямоюК пустыньке, хижинке, к покою;И миру поклонясь всему,Или... не кланяясь ему,Там всех Зоилов презирая,Вкушаю плод сердечна рая!Из Горок... из отрады сей,Пишу к тебе, сосед любезный;Но, ах! не в час веселых дней,В часы природы мрачной, слезной,В которые и Горки мнеКазались бы как край постылый,Когда б сосед мой добрый, милый,Голицын не был в их стране;Когда б была Везема дале!Пишу из Горок... но уж гдеПрирода предо мной в печалеИ мертвы образа везде!Не токмо нет прекрасной розы,Ниже́ одной зеленой лозы,На коей был бы цвет живой.И там, где взор прельщался мойНа каждом шаге всем, что видел,Там тот же взор предметы все,Как не причастные красе,Презрел... а я возненавидел!Наставь, Голицын! дай урок,Чем в Горках мне теперь заняться,Где птицы и скоты томятся,Где щекотанья лишь сорок;Где нужды прихотлива мираВелят мне осень проживать;Где часто с грусти плачет лира,А скука мне велит зеватьИль в сладком сне позабыватьОпределения все рока;Где ветр от севера, востока,Пустя теперь свой рев и свист,С такой свирепостью бунтует,Что в уши мне сквозь окны дуетИ под руками движет лист,На коем, музам я внимая,Не ждав бессмертного венца,Пишу, стихами воспеваяИз моего к тебе сельца.Наставь, наставь, сосед безмездный,Почтенья моего предмет!Ты стал уже на путь надеждный,Пройдя чрез опыт много лет.Ты мира дела и безделья,Заботу, скуку и веселья —По пальцам все пересчитал,Довольно книжек прочитал,Довольно видел ты и слышал,А в бригадиры не шутя,Не кланяяся и не льстя,Но службою своею вышел.Тебя и ФридерикВторой,Хоть цапкие имел он длани,Не испугал, любезный мой,Во время семилетней брани!Как в младости еще своейТам Панин, Чернышев, РумянцевИз неприступных батарей,Чрез рвы, валы, с редутов, шанцовГоняли прусских кубарей;Ты знаешь, горячи ли пушкиУ братии наших русаков;Из богатырской сей игрушкиИ сам бивал ты прусаков.Как доброе и злое мираТы взвесил на весах ума;Узнал богатого и сира,И ябеда кому кума;Судей кривых сужденье криво,Когда им ничего не дашь,Как пули, ядры и палаш,Давно в глазах твоих не диво.А после мнения сего,И кое о тебе имею,Ужли не скажешь ничегоСоседу ты нелиходеюИз тайн знанья своего?Ужли хозяйственной науки,К которой опытом ты шел,С которой ты не знаешь скукиИ много выгоды нашел,Не уделишь своей приязнейСоседу, мучимому казнейОт праздности в осенний день?Уже шатаюся, как степь...Уже не движется ступень!А ежели куда и ступит,Так взор... так взор себя потупит,Чтоб на природу не глядеть!И льзя ль ее спокойно зреть?Она бледней дебелой лени,Печальней горестной любви;Нет краски уж в ее крови,Всё замерло... всё в смертной тени!Красы лазури без лучей,Уж нет блестящих тех очей,Которые, всю землю грея,Живили корень, стебелек,Которыми нарцисс, лилея,Граветочка и василекВесной и летом оживлялись,А мы, их видя, любовались!Мелькнут — и тотчас нет уж их.Среди полудня без сиянья,Един туман для глаз моих,А для стесненного дыханьяЕдина влага, сырость, хлад,И слух, и зренье без отрад;Здесь проливает реки слезны,Там ветрами колеблет бездны,То вой, то стон, то шум, то рев,Везде печаль ее иль гнев.Зрю страх иль смерть на каждом роде,Зрю цепь... и на самой свободе!..Едва зиме открыла дверьПлаксивая Сатурна дщерь;Едва сердитый, седобровыйЛюбовник осени суровойПлодов покушать захотел,Без зову в Горки налетел,—Любовь-природа... охладела!Краса-природа... подурнела!Хоть зрю прелестницу мою,Но уж ее не узнаю...Как зверя лютого боюся,Бегу в избушку... хоронюся!Иль, храбрость духа возвратя,Бранюсь с Бореем за стеною...Иль томный, томный вздох пустя,Берусь за лиру, лады строюИ так к Голицыну пишу,И так соседу повторяю:«Я в осень дни мои теряюИ скукою теперь дышу.Наставь меня, сосед любезный!Наставь науке той полезной,Которой в осень и зимойЗаняв заботный разум свой,Без скуки дни свои проводишь,Забаву с пользою находишьВ различны года времена:Здесь разбираешь семена,Заводишь клевер многоплодныйИль накопляешь свой природный,Что русский дятлиной зоветИ дома не купя найдет;Там землю для весны готовишь,Все выдумки для пользы ловишь.То рода нового бранаК смягченью пашни создана,Испытанна, определенна,В употребление введенна;То севоральник, иль самсев,То некое полей гладило;Удобство всех вещей прозрев,Хозяйство всем себя снабдило.И ты, земли не погубиЗатеями хозяев модных,Держась подчас примет народных,Зришь торжествующим себяВ хозяйственных своих работах,В полезных отчеству заботах.Хоть во сто раз пшеница, рожьВ твоих полях и не родится,Голицын, презирая ложь,Приплодом вправду богатится.Но я, хваля твои труды,Последовать им не умею,Хотя стараюсь, хоть радею,Сам-друг — вот все мои плоды!Но ах! вотще меня наставитьПрошу хозяйство я твое,Не лучше ль прежде мне исправитьСлепое зрение мое?Или не к музам ли под крышу?.. »Всего умней сей голос слышу,Голицына ответ такой:«Без глаз хозяйство сонна греза;Без глаз не будешь с долей Креза».Прости ж, сосед, — твой труд не мой.<1797>
