Простите, добрые друзья!Простите, милые пастушки!Уж с вами расстаюся я,От той кокетки, колотушки,Чьи людям дороги игрушки,Кому весь кланяется мирИз денег, титлов и порфир,Из всякой всячины на свете,И коя есть изо всегоПрелестное то ничего,Что ставят прихоти в приметеДля нашей вечной сухоты,От сей, от сей вертоголовойИз мест спокойства, простоты,Где лишь пастушки чернобровойМеня прельщали красоты,Несусь в мирские суеты.Хоть хмурюсь, как сентябрь суровый,Хоть корчусь, вобразя мечты,Которыми вертушка злая,Фортуна лысая, слепаяПленяет слабый разум мойИ тянет из жилища раяВ жилища горести мирской;Но ах!.. уже дыша тщетой,Алкая почести и славы,Лижу, как мед, свои отравыИ в сеть к прелестнице бегу!Очами льнув к ее приманке,Сердечным чувствованьем лгу;Не милым, не друзьям... тиранкеКлянуся ревностно служить;Ее наружностью пустою,Ее тщеславной слепотоюКак просвещеньем дорожить.Сулит мне пышную обнову,Сулит богатства мне и чин;И я, влюбясь в вертоголову,Для сих мечтательных причинВоображенья отравляю,Лишаюсь благодатных дум,Житье простое оставляю,От тишины несуся в шум!Места, исполнены приятства,Где щедрой дланью естествоРассыпало свои богатства,Где ни едино существоСвободы сердца не лишает;Где всё, всё душу утешает,Когда со мною мой дружок,Премилая моя милушка,Прелестная моя пастушка,Черноволосый мой божокЗдесь глаже бархата лужокИ гармони́я цве́тов нежна,Краса с красой на диво смежнаВлекут мой взор, пленяют дух,Пускаючи благоуханье,Животворят мне обонянье.Там птички услаждают слухСвоим концертом разногласным;Хоть песня песне не под лад,Но спеты духом беспристрастнымИз ощущаемых отрад,Не по приказу мзды и лести,И слушать их день каждый рад.Едина мне приносит вести,Что тени розовы заряВ моих окрестностях простря,Шаг первый солнца возвещает;Другой порхание и свист,Всегда нелжив, всегда речист,День благодатный обещает;А там соединенный хор,Далеко эхи простирающ,С вершин древес, долин и горСвободу жизни возглашающ,Велит и мне, усилив жар,Перед источником сердечнымВосчувствовать сей общий дарИ презрить благом скоротечным,Велит и мне свободным быть,Мирскую суету забытьА тамо ручеек струистый,Как чешуей покрыт сребристой,Как пролитый в брегах кристалл(Лишь луч коснулся — возблистал),Средь рощи меж осок вияся,По цве́тным камушкам лияся,Журчаньем милым веселит,От скуки и тоски целит,Слух, зренье, сердце услаждает,К пастушке пламень возбуждает,А иногда заснуть велитНа белой груди у пастушки,Чтоб отдохнувшая душа,К ней огненнее воздыша,Вновь страстны начала игрушки...Увы! всё то, всё то забыв,Вдруг сделавшись честолюбив,(Или сердечней объясниться)Вдруг смертно восхотевВ развратного перемениться,Бегу, как разъяренный лев,Не ощущая в сердце глада,Бросаюся, как волк на стада,На всё, что лютая тщетаЧерез лукавые устаБесценным в мире именует.Уже заблудшая душаСебя гордыне повинует,Не хощет видеть шалаша,Где без сребра любовь ликует,Где корец свежия воды,А хлеба чистого краюшка,Грыбков и ягодок плетушкаПриятней, слаще, чем медыИ все... все нектары мирские,Что прихоти варят людскиеИ гостя потчивают чемНа то, чтоб усладясь он тем,Попал скорее в сеть лукаву,Чтоб в сласти пил... свою отраву!Но, словом, гнусен тот чертогИ скуки стал моей виною,В котором властвовали мноюПрирода, милый друг и бог.Лукавы прелести увидел,Прижал ко сердцу их печать,И простоту возненавидел,И начал доблестью скучать;Невинна жизнь мне стала в тягость,Студна явилась сердца нагость.Пастушка с доброю душейХоть мне еще всего милее,Но ах!.. от слепоты моейМне кажется уж всех глупее!Фортуна показала мнеСвоих прелестниц миллионы.Хоть вижу слезы, слышу стоныОт них в мирской я стороне;Хоть их любовь — любовь гордыни,Хоть таковые героиниНе сердца ищут в плен — ума,Хоть в свете видят то нередко,Что прелесть света и сама(Коль на нее посмотрим метко)Бывает скаредна, дряхла,Как фурия жестока, зла,Но, отвратяся от природыПлененным разумом мечтой,Пленяюсь прелестью такой,Приятны света мне уроды!И с истинною красотой,С моей возлюбленной пастушкой,С ее шалашиком, избушкойЯ расстаюся навсегда!Бегу, бегу... куда?Где всё обман, печаль, беда!В очах моих блестят чертоги,От коих чуть не все убоги;В очах моих не мягкий луг —Под тканью шелковою пух;Не длань любовная пастушки,На коей нежно засыпал, —Под тонким полотном подушки,Тьма завесов и одеял,И под которыми не чаю,Хоть ими очи ослепил,Хоть жить с пастушкою скучаю,Чтоб вправду, вправду был я милВладычице души развратной,Обманом, не любовью знатной.В очах моих богатый пир,На коем ни убог, ни сирВовеки не вкушали крошки,Тогда как мещет Крез в окошки,Служа пристрастью всей душей,По тетереву иль индейкеЛегавой иль борзой своей,На коем нищу жаль копейки...(О, просвещенных стыд людей!)А плясее или актрисе,Красой торгующей ЛаисеВсего имения не жаль!Но то в очах, а что же в слухе?..Учтивость лжи. А что же в духе?..Увы!.. досада и печаль,Среди забавы смертна скука,На пире добровольна мука!Вот, милые мои друзья,Для каковых предметов яРешился с вами разлучиться!Простите!.. презрите того,Кто от спокойства своегоИдет по свету волочиться!..Нет... сжальтесь, сжальтесь на него,Хоть раб мечтанья одногоГлупее и самой скотины;Но глуп от общей он причины,Так нет злосчастнее его.<1798>
