Сама давно не работает, живет в достатке, в отличном доме. Управляться с ним, конечно, трудновато, но домработница приходит два раза в неделю, избавляя от многих хлопот.
Муж не возражает против разных капризов: парикмахерские – аэробики – шопинги оплачивает безропотно. Прожили душа в душу более двадцати лет, а чувства, кажется, не охладели, хотя приобрели более степенный вид, без всяких сюрпризов. Наверное, видно даже со стороны – они счастливая пара, живущая размерено и неторопливо. И сегодняшний день, похоже, будет самым обычным, чем бы таким заняться?
– Вот какая у тебя получилась спокойная жизнь, – рассудительно произнесла я, но Светлана грустно улыбнулась:
– В тот момент я еще не подозревала, что судьба уготовила мне на многие годы вперед совсем другие занятия.
– У меня же покоя не было никогда, – я не придала значения ее фразе, так не терпелось продолжить рассказ о себе.
Страна выползала из очередного кризиса, и моя фирма тоже потихоньку росла – теперь в ней, как когда-то в Глории, появлялись новые отделы.
Мастерицы-надомницы по-прежнему трудились над заказами. Помню, однажды строчили рабочие комбинезоны для мебельной фабрики, и не успевали в срок отшить очередную партию. Пришлось дома вечером сесть за швейную машинку и самой – к утру получилось еще с десяток комплектов спецодежды.
Уже стоял на бойком месте первый киоск, принося свою копейку, а в «Нику» пришли строители и связисты со своими клиентами. С новыми сотрудниками появились и новые хлопоты. В напряжении тех дней повторять «ЦУ» по два раза было некогда, утренние «летучки» начинала словами:
– Слушайте внимательно, спрашивайте сразу – потом меня не сыщите – час моего времени стоит очень дорого!
Но вот задачи дня разжеваны и разложены по полочкам, ребята отправились по делам. Один в аэропорт – встречать гостей из Тбилиси, прилетевших для заключения сделки, другой на товарную станцию получать вагон сайры. Анатолий – в Москву, отгружать фуры с колой, а Стас …– впрочем, какая разница куда – тоже в дело. Автомобили, которых, кстати, было уже несколько, мотались по городу сутками.
В моем молодом и веселом коллективе те, кто «дотягивался», был в первых рядах, кому не хватало ума или сноровки, быстро выбывали. У меня же закалка была комсомольская и под лозунгом: «Мы не сдаемся нигде и никогда!», порой глотая слезы, шла вперед не оглядываясь.
Далеко не все было так лучезарно, как видится теперь. Случались и безвыходные положения, когда хотелось выйти на балкон восьмого этажа, закрыть глаза, перекинуть ногу через перила и… Сразу все проблемы отлетят! Держали только дети. То, что вырастут без меня, не сомневалась – две бабушки не дадут пропасть. Но как потом дочке и сыну жить с такой тяжестью на душе? Собрав силы, искала выход опять и опять – и он, представьте, находился. Когда блестящий – когда плохонький, но ведь находился!
Встречались и «юридические лица», изрядно смахивающие на «бандитские морды» и хотевшие урвать с любой сделки как можно больше. С такими тут же прекращала всякие дела.
– Ты становишься настоящей «бизнес-леди» – кто тебя обидит, трех дней не проживет! – смеялась Верочка.
– Учителя находятся хорошие!
Дочка, которой уже исполнилось двадцать лет, тоже стала пробовать свои силы в бизнесе – открыла салон проката свадебной одежды. Привезла из Москвы десяток белоснежных платьев, несколько мужских костюмов и остальные прибамбасы – брошки и бусы, перчатки, ленты. Ирочкин салон был одним из первых в городе, спросом пользовалось все, от красивого платья до последней брошки.
А мой старшеклассник – сын, глядя на маму с сестрой, дал в газету объявление: «Опытный психолог решит ваши проблемы». И некоторые дамочки, не подозревая, что пишут ребенку, стали просить совета, жалуясь на мужей или подружек. Роман читал эти послания и отвечал всем. Отвечал, раскладывая «по полчкам» психологическую сторону дела (разумеется, со своей точки зрения), а потом в нашем офисе печатал их на машинке и отсылал. Мы с Ирочкой, да простит нас Роман, улыбались, читая эти письма, но, как вы понимаете, втайне от ребенка.
***
