Совсем по-другому Комуч относился к буржуазии. Отвечая на декларацию торгово-промышленников в первые дни после переворота, Комуч весьма недвусмысленно дал понять буржуазии, что она может быть совершенно спокойна за свои капиталы и за свое будущее. Этот ответ Комуча был очень благосклонно встречен буржуазией. Кадетский «Волжский день», выразитель интересов крупной буржуазии, с удовлетворением отмечал, что «отказ от всяких социалистических экспериментов обязателен для всякой власти, если она действует ради государственного возрождения».
Обещания, данные Комучем буржуазии, весьма быстро были проведены в жизнь. Уже через четыре дня после переворота Комуч издал приказ о денационализации банков. Была восстановлена в полном объеме деятельность частных банков.
Далее Комуч восстановил частную собственность на процентные бумаги, объявил все вклады в банках неприкосновенными, а конфискованные советской властью суммы с текущих счетов буржуазии были вновь восстановлены и возвращены бывшим владельцам. Одновременно с этим Комуч отменил советский декрет об аннулировании займов.
Но Комуч выполнил «социальный заказ» буржуазии не только в области финансов. Все национализированные при советской власти предприятия Комуч решил возвратить бывшим владельцам. При этом Комуч был столь предупредителен к собственникам, что возмещал им стоимость фабрикатов и полуфабрикатов, имевшихся на фабриках к моменту национализации, а также убытки, «происшедшие от порчи машин и прочего имущества предприятия».
Не забыл Комуч и хлеботорговцев. Своим приказом за № 53 он создал продовольственную управу, а при ней особый «хлебный совет», руководящая роль в котором была предоставлена крупным хлеботорговцам. Этим приказом Комуч фактически упразднил хлебную монополию и отменил твердые цены на хлеб.
Комуч старался всячески завоевать симпатию капиталистов. В речах его ответственных представителей мы часто находим клятвы и обещания сохранить капиталистический строй. В частности председатель Комуча Вольский в речи на чрезвычайном съезде городов и земств заявил:
«Отвергая всякого рода социалистические эксперименты, Комитет считает, что капиталистический строй в настоящее время отменен быть не может. Капиталистическая промышленность должна существовать и класс капиталистов должен иметь возможность вести промышленность».
Отдельные представители в своих выступлениях шли еще дальше и без обиняков излагали пред буржуазией свои намерения. Так один из деятелей Комуча на собрании уфимского союза торгово-промышленников в порыве откровенности заявил собравшимся толстосумам:
«Быть может мы сами во имя общих интересов должны будем принять меры против наших избирателей».
Однако весьма скоро буржуазия забыла все заслуги Комуча. Аппетит приходит во время еды. Не довольствуясь эсеровским правительством, капиталисты взяли курс на «твердую власть», лишив впоследствии Комуч своей финансовой помощи.
Комуч пытался создать армию на добровольческих началах. Срок службы в этой армии был установлен трехмесячный. В эти три месяца Комуч надеялся покорить большевиков и торжественно въехать в Москву. Однако многочисленные обращения Комуча к «народу» с призывом вступать в «Народную армию» совершенно не получали откликов.
«Реальная поддержка, — говорил впоследствии Климушкин, — была ничтожна. К нам приходили не сотни, а десятки граждан. Рабочие нас совершенно не поддерживали».
Эти «десятки», которые приходили к Комучу, состояли исключительно из офицеров, кулацких сынков, буржуазных студентов и пр.
Вполне понятно, что этими добровольческими «силами» Комуч не мог ограничиться, а поэтому 30 июня издан был приказ о призыве в Народную армию двух очередных годов — 1897, 1898.
Однако Комучу не удалось провести этот призыв. Трудящаяся молодежь города и деревни не шла в армию учредилки, и вместо 50–60 тысяч, как надеялся Комуч, ему удалось собрать всего 12–15 тысяч человек. Но и они не желали воевать против Красной армии и при первой возможности разбегались по домам…
Дезертирство из Народной армии приняло грандиознее размеры. Комуч был засыпан протестами крестьянских сходов против призыва. В своих резолюциях крестьяне так и писали, что не дадут своих детей для войны против советов.
Для борьбы с дезертирством и восстановления «авторитета власти» управляющий военным ведомством Комуча распорядился организовать карательные отряды и полевые суды для расправы на месте над уклоняющимися от призыва и их семьями.
Деревня была отдана во власть учредиловских карательных отрядов. Однако, несмотря на зверства этих отрядов, они все же не достигли своей цели. Больше того, от метода пассивного сопротивления призыву в армию и другим мероприятиям Комуча крестьянство перешло к активным действиям против учредилки.