Вполне понятно, что политика Комуча заставила бедняцко-середняцкую часть деревни сделать соответствующие выводы. В деревне началась жестокая борьба против эсеровской «демократии», выступавшей против бедняцко-середняцкой части крестьянства с нагайкой, пулеметом и даже артиллерией.
Поворот основной массы крестьянства в сторону советской власти отразился даже на настроениях самарского губернского крестьянского съезда, созванного эсерами в половине сентября. Съезд, несмотря на соответствующий подбор делегатов, занял линию, враждебную Комучу. Уже на первом своем заседании съезд провалил выставленную эсерами кандидатуру в председатели съезда. А когда стали голосовать внесенную Климушкиным резолюцию о поддержке Комуча, получился политический скандал: резолюция едва собрала половину голосов.
Чтобы переломить настроение съезда, туда был привезен только что приехавший в Самару Виктор Чернов, а в качестве его помощников — представитель чехо-словаков доктор Влассак и французский консул Жанно. После речей этих лиц резолюцию Климушкина поставили на вторичное голосование. Но и это второе голосование дало эсерам жалкие результаты: из 229 делегатов за резолюцию голосовало только 129, против 33, воздержалось 67.
Таковы итоги деятельности Комуча в крестьянском вопросе. Что же касается так называемого рабочего законодательства, то там деятельность Комуча началась в первую очередь с отмены всех декретов и распоряжений, изданных советской властью. Однако уже через месяц после прихода к власти Комуч вынужден был заявить, что декреты о приеме и увольнении рабочих и служащих, а также об охране и регулировании труда продолжают сохранять свою силу и «впредь до отмены или изменения их».
Понятно, что заявление Комуча было рассчитано на затемнение сознания пролетариата. Практически же оно не имело ни малейшего значения. С первого дня после переворота предприниматели повели яростную кампанию за удлинение рабочего дня и добились этого, особенно в мелких предприятиях. А когда ведомство труда разработало закон о 8-часовом рабочем дне, то этот закон встретил сильнейшее противодействие внутри самого Комуча. По признанию бывшего управляющего ведомством труда Майского, закон был проведен с большим трудом и то только потому, что он имел агитационное значение. Ясно, что предприниматели всячески игнорировали этот закон, а Комуч не слишком уже настаивал на выполнение его.
Помимо закона о 8-часовом рабочем дне Комуч утвердил положение о кассе безработных и устав этой кассы. Положение и устав являются огромным шагом назад по сравнению с тем, что было при советской власти. В управлении кассой представители рабочих не имели большинства, причем рабочие обязаны были вносить в кассу часть средств. Насколько предупредительно Комуч относится к торгово-промышленникам, показывает тот факт, что они должны были вносить в кассу безработных всего лишь 2/9 всех поступлений, остальные средства должны были вносить правительство, земство и город.
Во всем своем законодательстве Комуч совершенно определенно и недвусмысленно проводил политику, рассчитанную на привлечение к Комучу симпатий буржуазии. В одной из своих деклараций Комуч заявил, что «предпринимателям предоставляется право требовать от рабочих интенсивного и доброкачественного труда… и увольнять неподчиняющихся этим требованиям…» и дальше: «предпринимателям предоставляется право увольнять лишних рабочих…»
Не трудно понять, что эти два пункта сводили на-нет все завоевания пролетариата и предоставляли предпринимателям неограниченную свободу действий.
Предприниматели, разумеется, не замедлили воспользоваться предоставленными правами. Начались массовые увольнения рабочих, сокращение зарплаты и т. д.
Заявляя в своих декларациях о восстановлении многочисленных гражданских свобод, якобы попранных большевиками, учредилка на практике проводила самую махровую реакционную политику. Профсоюзы и другие рабочие организации были поставлены почти вне закона. И характерно, что те «демократические» учреждения, которые были вызваны к жизни Комучем, одними из первых открыли поход против профсоюзов.
Начало деятельности самарской городской управы ознаменовалось тем, что она при расчете со строительными рабочими исходила из 12-часового рабочего дня, в результате чего 8-часовой рабочий день оплачивался лишь в размере 2/3 положенной платы. Любопытно, что, когда возник конфликт, городская управа, не желая иметь дело с союзом, начала сдавать работу частным подрядчикам по ценам выше тех, которые требовал профессиональный союз.
В других государственных учреждениях и предприятиях также воскресли старые порядки, и профсоюзы оказались почти на нелегальном положении. Само правительство чинило союзам всяческие препятствия, отбирая у них помещения и т. п.