Эти войска Антанта и решила в первую очередь бросить на помощь местной контрреволюции против советской власти. В задачу чехословацкого корпуса входило: занять Сибирскую железнодорожную магистраль, укрепиться на среднем течении Волги и соединиться с фронтом, который должен был быть создан в верховьях Волги. Этот соединенный фронт контрреволюции предполагалось поддержать союзническим десантом через Владивосток, Мурманск и Архангельск.
В плане борьбы международной и внутренней контрреволюции против Советской республики Поволжью, как и другим «хлебородным окраинам», отводилась серьезная роль.
Этот выбор, разумеется, был не случайным. Поволжье — по преимуществу сельскохозяйственный район. Здесь не было крупных пролетарских центров, а немногочисленный пролетариат в значительной своей части был прочно связан с деревней. Появление в поволжских губерниях продовольственных отрядов вызвало бешеную антисоветскую агитацию кулачества, весьма сильного здесь экономически, и именно в этот период наблюдаются колебания среднего крестьянства.
Все это учитывали интервенты. В. И. Ленин говорил в июле 1918 года, что план интервентов «…состоит в том, чтобы отрезать от России хлебные местности», и «…как раз в хлебородных окраинах они нашли себе социально-классовую опору, нашли себе местности с преобладанием кулаков, богатых крестьян…» (Ленин, т. XXIII, стр. 158).
Колебания среднего крестьянства объективно явились опорой для контрреволюции. Эти колебания крестьянства нашли яркое отражение и в соотношении политических сил в органах советской власти зимой и весной 1918 года.
Так например, на состоявшемся незадолго до чехо-учредиловщины самарском губернском съезде советов большинство оказалось за левыми эсерами, максималистами и другими представителями мелкой буржуазии. Следствием дальнейшего обострения борьбы соглашательских мелкобуржуазных партий против советов явился анархо-максималистский бунт в Самаре 17–18 мая.
Сходное с самарским положение было и в других городах Поволжья.
О настроениях деревни в начале 1918 года яркое представление дает сводка наказов волостных съездов по Симбирской губернии.
Вот эта сводка:
Безоговорочно за советы имеется 65 наказов, за Учредительное собрание 36, колеблющихся 16 и без наказов 24 волости. Таким образом хотя большинство наказов за советы, тем не менее наказы за Учредительное собрание и колеблющихся составляют довольно солидную часть.
Эта сводка составлена на основании материалов волостных съездов. А симбирский губернский съезд оказался в значительной степени явно кулацким. Только в результате блока с левыми эсерами и максималистами большевикам удалось все же выйти с некоторой победой, но зато им пришлось уступить ряд важнейших постов (военный комиссариат, продовольственный, земельный) левым эсерам.
Все это являлось отражением тех колебаний, которые происходили в среднем крестьянстве. Это объективно способствовало успехам контрреволюции на первых порах, пока классовое деление внутри крестьянства окончательно не назрело и пока «Беднейшее крестьянство не из книг, не из газет, а
Империалисты весьма тщательно и упорно готовились к интервенции против Советской России. Эта подготовка проходила по двум основным направлениям. Союзники развили бешеную деятельность в самой России, сколачивая контрреволюционные силы, организуя базы будущего восстания и снабжая подпольные антисоветские организации оружием, деньгами и пр.
Но империалисты трезво смотрели на весь этот контрреволюционный сброд, не особенно полагаясь на его способность бороться с большевиками. Поэтому наряду с деятельной подготовкой выступления подпольных контрреволюционных организаций союзники с первых же дней после Великой пролетарской революции были озабочены созданием такой боевой силы, которую можно было бы в любой момент двинуть против Советской республики.
Разумеется, союзники могли бы двинуть против советов свои войска. Но этот путь был опасен для самих же союзников. Дело в том, что в связи с выходом Советской России из коалиции и прекращением войны с Германией положение союзных войск на фронте было очень тяжелым. Снять с фронта сколько-нибудь значительные силы союзники не имели возможности. Кроме того буржуазия боялась, что под влиянием большевистской агитации оккупационные войска повернут оружие против самой же буржуазии.
К тому же для посылки войск с запада союзники просто-напросто не имели возможности, ибо здесь их отделял от России ряд государств, с которыми у них шла война. В свете этих фактов становится понятной и позиция Англии, которая, по свидетельству генерала Гревса, еще в марте 1918 года просила Японию оккупировать Сибирь вплоть до Урала и установить свой контроль над Сибирской железной дорогой.