В начале июня 1917 года бывший в то время главковерхом генерал Духонин распорядился «довести существующую чехословацкую бригаду, уже зарекомендовавшую себя блестящей боевой работой, до штата 4-полковой стрелковой дивизии, с соответствующей артиллерией и инженерными средствами и с развертыванием ее 4-ротного запасного батальона в 8-ротный и на этом ограничить в будущем развертывание чехословацких частей».
Во время известного июньского наступления, предпринятого Керенским, чехословацкие войска одержали значительную победу у Зборова, за что Керенский разрешил формирование второй чехословацкой дивизии.
К моменту Великой пролетарской революции из чехословаков был сформирован целый корпус, численностью более 40 тысяч человек, который находился на Украине. Когда немецкая армия начала оккупацию Украины, чехословацкий корпус перешел на территорию РСФСР.
То, что чехословацкие части формировались буржуазией и руководство этими частями было в руках реакционного офицерства — русского и чешского, не могло не отразиться и на интересах рядовых легионеров. Чешское офицерство вело среди солдат усиленную контрреволюционную агитацию. Эта антисоветская работа особо настойчиво велась русскими офицерами и другими элементами, кто имел основание ненавидеть советскую власть. К слову сказать, таких элементов в чехословацком корпусе уже к маю 1918 года, т. е. к моменту выступления, насчитывалось очень большое количество — до 20 процентов его состава. Чехословацкое командование очень радушно принимало в свои ряды русское реакционное офицерство.
В результате этой усиленной вербовки реакционного офицерства на каждые 16 солдат в рядах чехословацкого Корпуса приходился один офицер.
Вместе с тем в этих войсках господствовала прежняя царская дисциплина.
Контрреволюционная обработка рядовых солдат чехословацкого корпуса особенно усилилась с марта 1918 года, после заключения Советской Россией брестского мира. Антанта и чехословацкие лидеры окончательно сторговались относительно выступления в России, уже был выработан конкретный план захвата Сибирской железнодорожной магистрали.
Среди легионеров усиленно раздували сплетню о том, что якобы советское правительство собирается выдать Австрии всех легионеров. Если мы вспомним, что чехословацкие части состояли в большинстве из чехословацких патриотов, ненавидевших Австрию и добровольно перешедших из австрийской армии в русский плен, то станет понятно, что контрреволюционные агитаторы избрали весьма уязвимое место: ведь в Австрии чехословацким легионерам грозил военно-полевой суд и смертная казнь.
Позже, в связи с высадкой японского десанта во Владивостоке, советское правительство предложило чехословацким эшелонам изменить маршрут и ехать не через Владивосток, а через Архангельск.
Этот факт был также использован для контрреволюционной агитации. Легионерам говорили, что изменение маршрута вызвано тайным соглашением советского правительства с Германией с целью потопления чехословацких войск германскими подводными лодками в Северном полярном море.
Антанта поставила чехословацкое выступление против Советской России условием признания независимости чехословацкого государства после разгрома австро-германской коалиции.
Это положение подтверждает следующая прокламация Национального совета, опубликованная в Самаре 9 сентября 1918 года.
«Сибирская секция чехословацкого Национального совета уведомляет всех соотечественников на фронте, что она только что получила телеграмму, дающую текст переговоров, происходивших между командиром владивостокских сил генералом Дитерихсом и командиром чехо-словаков полковником Гайдой. Профессор Массарик санкционировал нашу деятельность, в Сибири и России, и союзники ныне согласились признать Чехословацкий Национальный совет законным правительством Чехословацкой республики».
Помимо «признания» Антанта оказывала своим наймитам серьезную материальную помощь. 29 июля 1918 года В. И. Ленин на объединенном заседании ВЦИК, московского совета, фабрично-заводских комитетов и профсоюзов Москвы привел данные о размерах финансирования Антантой чехо-словаков.
Вот эти данные:
«7 марта Отделение Национального Совета получило первый взнос от французского консула в сумме 3 миллионов рублей.
Эти деньги выданы были некоему г-ну Шип, сотруднику Отделения Национального Совета.
9 марта тому же Шип уплочены были еще 2 миллиона, 25 марта Шип получил 1 миллион, 26 марта товарищ председателя Национального Совета г. Богумил-Чермак получил 1 миллион, и 3 марта опять г. Шип получил 1 миллион.
Итого французским консулом уплочено было Отделению Национального Совета с 7 марта по 4 апреля 8 миллионов.
Без обозначения числа было уплочено: г. Шип 1 миллион, г. Богумил-Чермак 1 миллион, г. Шип вторично 1 миллион.
Кроме того, неизвестному лицу уплочено было 188.000 руб. Итого 3.188.000. С указанными выше 8 миллионами получается сумма 11 миллионов 188.000, которые французское правительство уплатило Отделению Национального Совета.