От английского консула Отделение приняло 80.000 фунтов стерлингов. От 7 марта до дня выступления вожди Национального Чешского Совета получили от французского и английского правительств около 15 миллионов, и за эти деньги была продана чехо-словацкая армия французским и английским империалистам» (Ленин, т. XXIII, стр. 152).
До начала военных действий чехословацкие солдаты получали обычное солдатское жалование — 5 рублей в месяц. С момента же выступления солдатам платят 200 рублей в месяц, помимо довольствия и обмундирования, а офицерам, разумеется, еще более значительные суммы.
Эти щедрые подачки свидетельствуют о том, что империалисты рассчитывали после свержения советской власти на огромные барыши, которые достались бы им в результате раздела России и с лихвой возместили произведенные затраты.
Итак, чехословацкое выступление, продиктованное и организованное Антантой, не было отдельным эпизодом, а являлось составной частью широкого, детально разработанного плана международного империализма, плана, рассчитанного на ликвидацию очага международной пролетарской революции.
В. И. Ленин говорил: «…чехо-словацкое движение было одним из звеньев, давно рассчитанных на удушение Советской России систематической политикой англо-французских империалистов, с целью втягивания России снова в кольцо империалистических войн. Теперь этот кризис должен быть разрешен широкими массами Советской России, так как он встал перед нами теперь, как борьба за сохранение Советской Социалистической Республики не только от чехословаков, как от контр-революционного покушения, не только от контр-революционных покушений вообще, но как борьба против натиска всего империалистического мира» (Ленин, т. XXIII, стр. 151).
Таким образом чехословацкий корпус являлся прямым исполнителем воли международного империализма и вооруженной силой международной контрреволюции.
Началом вооруженной борьбы чехо-словаков против Советской республики можно считать 17 мая 1918 года. В этот день чехо-словаки, находившиеся в эшелонах на станции Челябинск, захватили вокзал, ворвались в город и заняли его центр. Это свое выступление чехословацкое командование мотивировало необходимостью освобождения арестованных челябинским советом нескольких чехословацких солдат за убийство красноармейца-мадьяра.
Причины поспешного и изолированного выступления челябинской группы чехословацких войск до сих пор остаются не вполне ясными. Остается предположить, что произошла какая-то путаница с директивой штаба чехословацких войск, и вместо назначенного общего выступления — на 25 мая — это выступление в Челябинске последовало несколько раньше — 17 мая. Но хотя челябинская группа выступила несколько раньше, все же она действовала в точном соответствии с полученной инструкцией. Об этой инструкции, полученной командирами чехословацких войск, сообщает в своей книге небезызвестный американский генерал Гревс. В стенограмме совещания, которое состоялось 29 мая между американским полковником Эмерсоном и чешским капитаном Кедлетом, захватившим город Мариинск, записаны такие любопытные данные:
«…Капитан Кедлет признал, что он и другие начальники чешских эшелонов получили из Пензы инструкции остановиться там, где их застанут эти инструкции, и захватить эти города, что эти действия являлись согласованным выступлением и что руководство этой операцией находилось в Ново-Николаевске. Начальники эшелонов должны были остаться со своими войсками в захваченных ими городах до получения дальнейших инструкций» (см. Гревс, Американская авантюра в Сибири (1918–1920), ГВИЗ, М. 1932, стр. 32).
Это авторитетное заявление не оставляет ни малейших сомнений и неясностей в вопросе об истинных причинах чехословацкого выступления. С другой стороны, оно показывает, что челябинское выступление не являлось случайным, а было частью общего плана чехословацкого командования, выполнявшего задание Антанты.
Вслед за челябинским выступлением начинаются выступления в других городах. В пределах Поволжья вооруженные действия начались в Пензе 28 мая.
На неоднократные предложения пензенского губисполкома о сдаче оружия командование пензенской группы чехословацких войск, находившихся на станции Пенза, отвечало категорическим отказом. Больше того, чехословацкое командование настолько вызывающе вело себя, что губисполком вынужден был утром 28 мая объявить Пензу на осадном положении.