У одного рабочего на квартире стоял офицер. Когда белогвардейцы пришли к этому рабочему постояльца-офицера не было дома, но на стене висела офицерская фуражка. Увидев ее и думая, что рабочий снял ее с убитого офицера, белогвардейцы вывели во двор всю семью рабочего и поставили к стенке для расстрела.
Жена рабочего держала на руках грудного ребенка.
Она умоляла белогвардейцев пощадить их ради ребенка, но озверевшие белобандиты штыками прикончили ребенка на руках матери и расстреляли всю семью.
Расправа продолжалась до 6 октября, когда Иващенково было занято Красной армией.
Перед своим уходом из Иващенкова белогвардейцы отравили 60 раненых пленных красноармейцев и рабочих, лежавших в больнице.
…Всего от руки учредиловских палачей в Иващенкове погибло около тысячи человек. Таков итог кратковременного хозяйничанья учредилки в районе Иващенкова.
В Мелекес чехо-словаки и так называемая «Народная армия» вступили 6 июля. И первым делом победители занялись кровавой охотой и облавами на коммунистов, на их родственников и знакомых, на советских служащих и на местных рабочих, в особенности на крючников. Последних арестовали в первый день до 30 человек. Что касается красноармейцев и милиционеров, то они, если попадались, расстреливались на месте, на глазах у жителей.
Затем началась систематическая «работа» белогвардейцев. В короткое время оба арестных помещения были переполнены. Малейшего подозрения, случайного доноса было достаточно для ареста.
Расстрелы не прекращались. Арестованных группами выводили ночью, а то и днем за город и там расстреливали. Сколько человек всего расстреляно — неизвестно.
Смертные приговоры выносили заключенным после одного-двух допросов, без какого-либо разбирательства дела. Распоряжалась судьбой арестованных кучка офицеров…
А местные «социалисты» всех оттенков, обмолвились ли они хотя одним словом против этого произвола? Нет, они считали этот произвол нормальным явлением. Орган социалистического блока — «Мелекесская газета» — ни одной строчкой не отозвался на небывалый и ничем не оправдываемый белый террор. Впрочем, эта газета считала творимый учредилкой террор высшим выражением «демократизма» и всячески науськивала белогвардейскую свору против «большевиков». Крестьяне так прямо и призывались этой газетой к уничтожению большевиков.
Однако скоро все эти расстрелы вызвали резкое недовольство в среде трудящегося населения. Тогда из Самары распорядились не расстреливать на местах, а пересылать в Самару. Арестованных стали пересылать в Ставрополь и в Самару, но дорогой они якобы пытались бежать и их расстреливали.
Но вот Красная армия заняла Казань и Симбирск. Опасаясь, очевидно, что местные рабочие обрушатся на опричников, военные власти еще больше усилили террор, расстреливая одиночками и целыми группами. Так около вокзала, на глазах многочисленной публики была расстреляна группа солдат Народной армии в 30 человек за отказ воевать с Красной армией.
1. Серьезность положения вынуждает Комитет членов Всероссийского учредительного собрания принять чрезвычайные меры к охранению общественной безопасности и поддержанию порядка, дабы беспрепятственно продолжать работу по воссозданию России и в корне подавить выступление врагов родины, жертвующих интересами последней в силу своих личных корыстных выгод.
2. В целях наиболее успешной борьбы с преступным элементом в городе Самаре и в Самарском уезде учреждается в городе Самаре чрезвычайный суд в составе четырех лиц: одного от чехословацких войск по назначению командующего Поволжским фронтом, одного от Народной армии по назначению управляющего военным ведомством, одного от военносудной части Народной армии по назначению начальника военносудной части и одного от ведомства юстиции по назначению управляющего ведомством. Председательствующий избирается составом суда из своей среды.
3. Чрезвычайный суд собирается для рассмотрения дела по приказу главнокомандующего Поволжским фронтом. По его письменному предложению управляющие военным ведомством и ведомством юстиции и начальник военносудной части присылают назначенных ими лиц в указанное время и в указанное место.
4. Право передачи дел на рассмотрение чрезвычайного суда принадлежит командующему Поволжским фронтом. На рассмотрение этого суда им могут быть передаваемы дела по обвинению в следующих преступлениях:
Восстании против существующей власти, подстрекательстве к бунту и мятежу.
Нападении на воинские части Народной армии или союзнических войск, истреблении и расхищении военного имущества, повреждении и разрушении предприятий, работающих на оборону.
Призыве к неисполнению распоряжений гражданской и военной власти.
Призыве к уклонению от военной службы или от участия в военных действиях.