Казалось, что наша берет, когда из тумана в храм явилась новая толпа существ, вооруженных не только копьями, но и массивными дубинками. Слуги успели перезарядить винтовки и ружья и встретили толпу дружным залпом, затем, по команде Фабио выстроились в некое подобие каре и приготовились отражать атаку. Сражение вспыхнуло с новой силой, жаль только, что эти силы были уже не равны. Я видел, как споткнулся Нагарадж, раненный в грудь копьем, дернулся, замахнувшись прикладом на обидчика, и тут же рухнул как подкошенный под ударом дубинки. Затрясся, выплевывая кровь, проткнутый одновременно пятью или шестью копьями, самый младший из всех слуг – Кумар. Ангельские крылышки, если они и существовали, понесли остряка-Джека прямиком на небеса, после того, как обступившие со всех сторон существа буквально растерзали его на части. Только тогда я наконец понял, почему никто из безликих до сих пор не обратил внимания на меня и на… сэра Генри, который, все еще прижимая правую руку к сердцу, щурился, покачивался и шевелил губами. В отличие от слуг, мы оба стояли на цифрах круга, и эти цифры защищали нас от врагов.
Получилось так, что моя трусость спасла жизни смельчаков.
– Возвращайтесь в круг! Ради всего святого возвращайтесь в круг на свои места! – истошно завопил я, силясь перекричать шум битвы, и мне это удалось. Пятеро храбрецов услышали меня, и сумели каким-то чудом прорваться к спасительным цифрам. Это были Вильям, Санджай, Рави, Муту и Фабио. Последний уже успел обзавестись винтовкой. Все они тяжело дышали, торопливо перезаряжали оружие и опасливо поглядывали на копошившихся повсюду безликих. Не замечая укрывшихся за магическим кругом людей, существа суетливо передвигались с места на место, теребили убитых и раненых, визжали, хрипели, отплевывались тягучей черной субстанцией и быстро вращали уродливыми головами, точно прислушивались и принюхивались. Их, наверное, скопилась уже целая сотня. Минут через пять они угомонились. Похватали за ноги и за руки тех безликих, кто уже не мог передвигаться самостоятельно, подобрали фрагменты тел наших товарищей и, победно размахивая дубинками и копьями, удалились сквозь черный туман. Как только последний из них скрылся из вида, доносившийся снаружи гул утих. Вместе с тем свинцово-серое сияние в храме сменилось бледно-голубым лунным светом.
В следующую секунду наши индусы, Санджай, Рави и Муту в страхе отпрянули от статуи, не переставая причитать на родном языке. Мне больно резануло слух слово «Кали». Я обернулся и от ужаса едва не лишился рассудка.
Мраморная Геката бесследно исчезла, уступив место другому каменному божеству, и теперь на постаменте сидела, скрестив ноги, гигантских размеров черная женщина с длинными всклоченными волосами. Высунув остроконечный язык из оскаленной клыкастой пасти, женщина устремила на нас ядовитый взгляд, пропитанный вожделением, ненавистью и торжеством. Её обнаженное, забрызганное настоящей кровью толстое тело украшало ожерелье из человеческих черепов и широкий пояс, увешанный кровоточащими человеческими конечностями. Но самое страшное она держала в четырех когтистых руках – в одной руке изогнутый окровавленный меч, а в трех остальных – отрубленные головы наших товарищей!
Пунцовые круги побежали у меня перед глазами. В ушах зазвучали предсмертные крики и стоны. Я задрожал, зашатался и, теряя почву под ногами, неуклюже попятился назад. Не знаю, что меня ожидало, помешательство или обморок, но Провидению было угодно, чтобы я обратил туманный взор в сторону, и в следующую минуту страх сменился отвращением и неприязнью.
Устремленные на каменное божество глаза сэра Генри пылали безумным восторгом, высокий лоб покрылся испариной, ноздри нетерпеливо раздувались, тонкие губы подергивались, будто он хотел что-то сказать, но не находил слов, правая рука все еще покоилась за пазухой, а левая повисла вдоль туловища и рефлекторно подрагивала, как у больного падучей болезнью.
Я смотрел на него, и обрывки фраз, жесты, мимика, намеки и полунамеки из прошлого, точно осколки таинственной мозаики складывались в единое целое в лихорадочно работающем мозгу. Зерна сомнений дали долгожданные всходы. Мне открылось многое.
– Покажите, что вы прячете за пазухой? – крикнул я сэру Генри.
Он вздрогнул и в недоумении уставился на меня.
– Покажите нам, что вы прячете за пазухой, сэр Генри? – повторил я свой вопрос.
– Чего вы добиваетесь, Чарльз? – Было заметно, что ему нелегко говорить. Вероятно, он еще не до конца вышел из транса.
– Я хочу знать правду. Все мы хотим знать правду, – ответил я, озираясь.
Муту лежал на спине и корчился от боли. Равви опустился на четвереньки и перевязывал его раны, приговаривая что-то дрожащим голосом. Этим двоим, было не до меня. Зато остальные слуги – Вильям, Санджай и Фабио прислушались к моим словам и теперь напряженно следили за нами.
– Я не желаю с вами разговаривать, – рассеянно пробормотал сэр Генри.
