Последние слова моего друга были обращены к маленькому юркому слуге-индусу, который вместе со своим братом, разведчиком Рави, расположился в нескольких шагах от нас и внимательно следил за джунглями. Муту широко улыбнулся, обнажив два ряда безупречных жемчужно-белых зубов и, повернувшись к нам спиной, вприпрыжку поспешил к частоколу.
– Вы пробовали копать вглубь? – спросил я, выпрямляясь и вытирая испачканную ладонь.
– Мне нравится наблюдать за ходом вашей мысли, Чарльз. В ней угадывается основательность и коммерческий интерес. Но я «копал», как вы изволили выразиться, по другой причине и через два метра уперся в глинистую почву. Так что промышленная разработка исключена. Между прочим, эти раскопки и позволили отыскать то, что я собираюсь вам предъявить… Он был оставлен на самом краю выжженной земли, можно сказать, на самой границе.
– О чем это вы?
– Не спешите, сейчас узнаете.
В эту минуту из калитки выступил Муту, осторожно неся в правой руке перед собой что-то небольшое, завернутое в тряпицу. Прежде чем передать свою ношу мне, он почтительно поклонился и приложил к груди свободную ладонь. Я одобрительно кивнул, с подчеркнутой аккуратностью взял предложенный сверток, приподнял двумя пальцами край тряпицы и, заглянув под него, обнаружил глиняную табличку. На ней имелась комбинированная надпись, нацарапанная на древнегреческом и арабском языках.
– Что это? – я недоуменно покосился на сэра Генри.
– Не желаете разглядеть его получше? Уверяю вас, Чарльз, он того стоит, – отозвался сэр Генри, наблюдая за мной с явной обеспокоенностью.
Немного помедлив, я осторожно взял глиняную табличку в правую руку, и в ту же секунду перед глазами у меня потемнело, а по телу пробежала болезненная судорога.
– Что с вами, Чарльз? – голос сэра Генри казался чужим и далеким.
– Мне что-то…
Я провел ладонью по лицу, прогоняя внезапную слабость, затем пристально посмотрел на табличку и заговорил, с трудом ворочая непослушным языком:
– Вы будете смеяться, но мне показалось, что ваша находка… она высасывает… жизненные соки.
– Вы тоже это почувствовали? – оживился сэр Генри.
– Что почувствовал?
– Силу артефакта, – ответил мой друг и добавил несколько слов на хинди, обращаясь к застывшему Муту.
Слуга наклонился, подобрал с земли тряпицу, которую я успел обронить, и протянул руку за табличкой.
Удивительное это было ощущение. Невзирая на очевидный вред, причиняемый здоровью, я не хотел с ней расставаться. Видя мое замешательство, Муту сам взял артефакт, предусмотрительно накрыв его сверху тряпицей, завернул и, сгорбившись под гнетом ответственности, понес обратно в лагерь.
– Что на ней написано? – чуть слышно пробормотал я, провожая потерянным взглядом удаляющегося индуса.
– «Я вхожу» и подпись – «ибн Мухаммед эль Рашид», – насмешливо ответил сэр Генри и, заметив мое удивление, прибавил: – Да, мой любезный Чарльз, он вошел в храм Гекаты.
– И не вышел?
– Нет, не вышел.
Я задумался, припоминая все сказанное им ранее и сопоставляя со словами, прозвучавшими теперь, при этом не только интуитивно, но и буквально физически ощущая скрытый подвох. Минута проходила за минутой, а мне все никак не удавалось его нащупать. Нечто подобное, вероятно, испытывает игрок в покер, десять раз кряду проигравший шулеру, но так и не сумевший подловить того на плутовстве. Все это время сэр Генри не спускал с меня глаз, и на его лице сияла снисходительная усмешка. В конце концов не найдя аргументов, я не выдержал и, как тот игрок, принялся упрекать моего друга, дав выход отрицательным эмоциям:
– А как же ваше письмо с поручением к поверенному в Карачи, карта и все остальное? И, черт возьми, почему вы не сказали раньше?
– Вы желаете разорвать пари?
– Нет, но…
– А что касается остального, так я не вижу никаких противоречий. Перед тем как войти, Рашид передал документы одному из своих персов…. Не знаю точно, где на них напали, в деревне или по дороге в Лахор, но на них напали. Вот почему документы вместо того, чтобы попасть к поверенному, попали в другое место, где и хранились, пока наконец не открылись глазам того, кто сумел по достоинству их оценить.
– А расследование. Что показало расследование?
– О каком расследовании вы говорите? Если вас интересует официальная версия, то извольте: согласно официальной версии Рашид был растерзан тигром-людоедом, и его тело так и не нашли, как и тела его персов. Готов биться об заклад, что их и не искали, потому что если вы заметили, любезный Чарльз, мы с вами находимся в джунглях, а не в Лондоне и даже не в Лахоре. Оберегая покой своей души, он не решился доверить тайну бумаге, и если бы не глиняная табличка, на которую совершенно случайно наткнулся Муту, то мы с вами никогда бы не узнали, что же произошло на самом деле.
– Вы сказали: «Оберегая покой своей души»… Не понимаю.
