Тем временем красное вино лилось рекой, не только развязывая языки, но и стирая узкую грань, разделявшую господина и его слуг. «Обещанные» рассказы о пытках и висельниках следовали один за другим, взрывы хохота сменялись вспышками гнева, и в какой-то момент мне показалось, что я очутился в разбойничьей шайке, которая весело пировала в предвкушении богатой добычи. Пару раз мне хотелось встать и уйти, сославшись на усталость и недомогание, но что-то внутри подсказывало, что этого не следует делать. Тогда я усерднее налегал на вино, как вдруг…
– Ты не должен так говорить, Ифестион. Поберегись! – грозно воскликнул великан Вильям. Только это был уже не он, а… любимец Александра Великого – Кратер!
Я внимательно всмотрелся в его лицо, моргнул пару раз, стараясь прогнать внезапное наваждение. Затем медленно огляделся по сторонам и похолодел от ужаса.
Всё вокруг странным образом переменилось. Английская военная палатка превратилась в шатер Македонского царя, тростниковые циновки на земле – в яркие персидские ковры, простая глиняная посуда – в богатую утварь из золота и серебра, а обеденный стол, сколоченный из нескольких досок, увеличился в размерах, обзавелся кроваво-алой шелковой скатертью и наполнился различными диковинными яствами и напитками. Теперь за столом восседали уже не сэр Генри с его захмелевшими ветеранами, а Александр Македонский и его близкие друзья. Всех вместе с царем – одиннадцать. Я – двенадцатый.
Между Ифестионом и Кратером вспыхнул горячий спор. Кратер убеждал Александра выявить или, если понадобится, придумать зачинщиков мятежа, чтобы казнить на рассвете на глазах у всего войска, а Ифестион уговаривал царя не делать этого, дабы не чернить позором его прославленное имя. Оба грозных спорщика, разгоряченные вином и упорством противника уже готовы были обнажить мечи, чтобы решить свой спор в поединке, когда хранивший молчание Александр, поднял вверх правую руку. Все замолчали, а он обратился ко мне:
– А что думаешь ты, Птолемей?
– Я? – вопрос царя застигнул меня врасплох.
– Здесь нет другого Птолемея, – усмехнулся Александр.
– Да. Ты прав. Прав как всегда, но… – я задумался, решая, чью сторону мне принять…
– Тебе не обязательно принимать чью-либо сторону. Выскажи свое собственное мнение.
Мурашки побежали у меня по спине. Мне захотелось провалиться под землю. И тут я вспомнил легенду сэра Генри.
– Поговори с прорицателем.
– Ты хочешь, чтобы я отправился в Дельфы? – удивился Александр.
– Нет. Поговори с Фиалесом из Афин.
Все в недоумении уставились на меня. На минуту за столом воцарилась гнетущая тишина.
– Птолемей хочет, чтобы Александр повторил подвиг Одиссея – спустился в Аид, – рассмеялся Кратер, но царь грозно сверкнул очами и тот осекся.
