О, что я повешу на стенах его храмины?Чем украшу я мавзолей, где погребен мой любимый?Картинами ранней весны, и домов, и ферм,Закатным вечером Четвертого месяца, серым дымом, светозарным и ярким,Потоками желтого золота великолепного, лениво заходящего солнца,Свежей сладкой травой под ногами, бледно-зелеными листьями щедрых дерев,Текучей глазурью реки — ее грудью, кое-где исцарапанной набегающим ветром,Грядою холмов на речных берегах с пятнами теней и с большим изобилием линий на фоне небес,И чтобы тут же, поблизости, — город с грудой домов, со множеством труб дымовых,И чтобы бурлила в нем жизнь, и были бы мастерские, и рабочие шли бы с работы домой.XIIВот тело и душа — моя страна,Мой Манхаттан, шпили домов, искристые и торопливые воды, корабли,Разнообразная широкая земля, Юг и Север в сиянии, берега Огайо, и сверкающая, как пламя, Миссури,И бесконечные вечные прерии, покрытые травой и маисом.Вот самое отличное солнце, такое спокойное, гордое,Вот лилово-красное утро с еле ощутимыми бризами,Безграничное сияние, мягкое, постепенно растущее,Чудо, разлитое повсюду, омывающее всех, завершительный полдень,Сладостный близкий вечер, желанная ночь и звезды,Что сияют над моими городами, обнимая человека и землю.XIIIПой же, пой, серо-бурая птица,Пой из пустынных болот, лей песню с укромных кустов,Бесконечную песню из сумерек лей, оттуда, где ельник и кедр.Пой, мой любимейший брат, щебечи свою свирельную песню,Человеческую громкую песню, звучащую безмерной тоской.О звенящий, и свободный, и нежный!О дикий, освобождающий душу мою, о чудотворный певец,Я слушаю тебя одного, но звезда еще держит меня (и все же она скоро уйдет),Но сирень с властительным запахом держит меня.XIV
