О Капитан, мой Капитан, корабль доплыл до цели,Шторма и рифы — позади, мы все преодолели.Порт на виду, на берегу — пестро и многолюдно,Там сотни глаз глядят на нас, на стройный очерк судна.                         Но боже мой, о боже мой!                             Но крови страшный вид!                                 На палубе мой капитан,                                      Закоченев, лежит.Капитан, мой Капитан, восстань и оглянись —Не для тебя ль трубит горнист и флаг взметнулся ввысь!Гирлянды, ленты и цветы — все это в честь тебя,Тебя народ у трапа ждет, волнуясь и кипя.                         Отец! дай руку мне, очнись!                             Ведь это сон дурной,                                 Что ты на палубе лежишь,                                      Холодный и немой.Меня не слышит Капитан, ответа не дает,Бесчувственна его рука, бескровен сжатый рот.Корабль наш, цел и невредим, уже на якорь стал,В пылу борьбы, в огне пальбы победу он достал.                         Ликуй, толпа! труби, труба! —                             Корабль вернулся в порт!..                                 На палубе мой Капитан                                     Погибший распростерт.<p>ГОРОДСКАЯ МЕРТВЕЦКАЯ</p><p>© Перевод К. Чуковский</p>Праздно бродя, пробираясь подальше от шума,Я, любопытный, замедлил шаги у мертвецкой, у самых          ворот.Вот проститутка, брошенное жалкое тело, за которым          никто не пришел,Лежит на мокром кирпичном помосте,Святыня-женщина, женское тело, я вижу тело, я только          на него и гляжу,На этот дом, когда-то богатый красою и страстью, ничего          другого не вижу,Промозглая тишина не смущает меня, ни вода, бегущая          из крана, ни трупный смрад,Но этот дом — удивительный дом, — этот прекрасный          разрушенный дом,Этот бессмертный дом, который больше, чем все наши          здания,Чем наш Капитолий под куполом белым с гордой          статуей там, наверху, чем все старинные соборы          с вознесенными в небо шпилями,Больше их всех этот маленький дом, несчастный,          отчаянный дом,Прекрасный и страшный развалина-дом, обитель души,          сама душа,Отверженный, пренебрегаемый всеми, — прими же вздох          моих дрогнувших губИ эту слезу одинокую, как поминки от меня, уходящего,Мертвый дом, дом греха и безумья, сокрушенный,          разрушенный дом,Дом жизни, недавно смеявшийся, шумный, но и тогда          уже мертвый,Месяцы, годы звеневший, украшенный дом, — но мертвый,          мертвый, мертвый.<p>УЛИЧНОЙ ПРОСТИТУТКЕ</p><p>© Перевод К. Чуковский</p>Не волнуйся, не стесняйся со мною, — я Уолт Уитмен,          щедрый и могучий, как Природа.Покуда солнце не отвергнет тебя, я не отвергну тебя,Покуда воды не откажутся блестеть для тебя и листья          шелестеть для тебя, слова мои не откажутся блестеть          и шелестеть для тебя.Девушка, возвещаю тебе, что приду к тебе в назначенный          час, будь достойна встретить меня,Я повелеваю тебе быть терпеливой и благостной,          покуда я не приду к тебе.А пока я приветствую тебя многозначительным взглядом,          чтобы ты не забыла меня.
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Антология поэзии

Похожие книги