<p>МОЕ ПЕЧАЛЬНОЕ Я</p><p>© Перевод А. Сергеев</p>                 Порой, когда глаза мои краснеют,я забираюсь на крышу небоскреба Эр-Си-Эй                 и смотрю на мой мир, Манхаттан —                       мои дома́, улицы-очевидцы моих похождений,                             мансарды, диваны, квартиры без горячей воды— там, на Пятой авеню, ее я тоже имею в виду,                 с муравьями автомобилей, желтыми такси,                           пешеходами, величиной с шерстинку, —панорама мостов, восход над механикой Бруклина,                 закат над Нью-Джерси, где я родился,                           и Патерсоном, где я играл с муравьями, —мои недавние любвишки на 15-й улице,                 мои любови на Нижнем Ист-Сайде,                          мои некогда громкие похождения на Бронксе,                                                                           вдали —тропинки пересекаются на невидимых улицах,                 моя жизнь подытоживается, мои отлучки                          и восторги в Гарлеме —— солнце светит на все, чем я завладелодним взглядом отсюда до горизонта,                 до последней моей бесконечности —                            там, где вода океана.Грустный,              вхожу я в лифт,                              и спускаюсь в раздумии,и бреду тротуаром, вглядываясь во все людские                              машинные стекла и лица,                        ищу того, кто может любить,и останавливаюсь, ошеломленный,              перед витриной с автомобилями,стою, уйдя в себя, созерцаю,                                               а сзади меня             по Пятой авеню движутся автомобили,                        ожидая мгновенья, когда…Пора домой, приготовить ужин, послушать по радио                  романтические известия о войне.                       …все движение остановится.Я иду по безвременью, испытывая тоску жизни,                 нежность сочится сквозь здания,                          мои пальцы ощупывают лицо реальности,                 по моему собственному лицу, отраженному                          в уличном зеркале, текут слезы — сумерки —                                     мне не хочетсяни конфет, ни духовного общения                 под японскими абажурами —Смятенный обступившими его картинами,                 Человек пробирается по улице                          мимо коробок, газет,                                        галстуков, дивных костюмов —                          навстречу желанью.Мужчины, женщины текут по тротуарам,                 тикают красные огоньки, время торопится,                          машины торопятся —и все эти пересекающиеся стриты                 и авеню,                          гудящие, бесконечные,                                 ведут сквозь спазмы заторов,                                                крики и скрежет машинмучительным путем                 за город, к кладбищу,                          к тишине                                    на смертном одре или на горной вершине,                 которую я однажды увидел,                          которой я не достиги не достигну в будущем,когда исчезнет весь тот Манхаттан, который я только                                                                           что видел.<p>ПОСЛЕДНЯЯ НОЧЬ В КАЛЬКУТТЕ</p><p>© Перевод Р. Дубровкин</p>
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Антология поэзии

Похожие книги